– Он ничего не узнает. Люди из береговой охраны найдут какой-нибудь предлог, чтобы заглянуть на остров.
– Думаю, мне лучше поехать самому, – сказал Джон.
– Абсолютно исключено, – ответил мистер Колфилд. – Я уважаю твои побуждения, но вынужден запретить тебе ехать.
– О, – произнес Джон.
– Джон, с тобой все в порядке?
– Да.
– Постарайся слишком не тревожиться об этом. Когда получу известия от береговой охраны, я дам тебе знать.
– Хорошо, – согласился Джон. – Благодарю вас, сэр. Большое вам спасибо.
Он вернулся в комнату, взял чемодан и оставшиеся семь долларов и немедленно покинул школу, быстрым шагом направившись через лес. Было уже темно, стоял прохладный майский вечер. На листьях деревьев скопилась влага. Добравшись до автострады штата, он поставил чемодан рядом и стал голосовать проходящим мимо машинам – высокий парнишка на обочине, ожесточенно размахивающий рукой при свете автомобильных фар.
Первым его подобрал один страховой агент, сказавший, что уже тридцать шесть часов едет без остановки. Джон предложил сесть за руль, но тот отказался и флегматично продолжал вести машину, вглядываясь в темноту покрасневшими глазами и похлопывая себя ладонями по лицу, чтобы не заснуть.
– Поговори со мной, парень, – сказал он. – Говори что-нибудь, а то я засну.
– Я не знаю, о чем говорить.
– О чем хочешь. Расскажи мне о своей жизни.
– Ничего интересного.
– Ты должен говорить, – сказал агент. – Какие книжки ты читал в школе?
Часа два, покуда страховой агент все похлопывал себя по лицу и тряс головой, Джон пересказывал ему «Возвращение туземцев», «Поворот винта» и «Бравый новый мир».
На заправочной станции Джон купил карту автомобильных дорог, а перед тем как агент должен был сворачивать с его маршрута, поблагодарил его и вышел из машины. Время приближалось к полуночи, машин проезжало все меньше, но наконец на обочину зарулил с грохотом огромный грузовик, и толстый здоровяк в грязной синей рубашке, открыв дверцу кабины, дружески пробасил:
– Забирайся, приятель. У меня такое впечатление, что тебе нужно помочь.
Джон проехал с ним добрую сотню миль, после чего грузовик тоже свернул с маршрута. С трех до четырех утра, целый час Джон стоял на обочине под холодным моросящим дождем, пока возле него не притормозил старенький «Шевроле». В лицо ему ударил луч карманного фонаря.
– Похоже, симпатичный молодой человек, – произнес женский голос с легким южным акцентом. – Садись.
– Спасибо, – сказал Джон и уселся на потертую обивку переднего сиденья. За рулем оказалось довольно полная женщина, однако разглядеть ее при слабом свете приборов на передней панели было трудно.
– Наверное, думаешь, почему я беру попутчиков? – спросила женщина, со скрежетом врубив передачу.
– Нет, мэм.
– Покрышки ни к черту, – призналась женщина. – Одна может полететь в любую минуту. Может понадобиться помощь.
– Готов помочь, чем могу, – ответил Джон.
– Наверное, думаешь, почему я еду одна так поздно ночью? Такая респектабельная дама – и одна.
– Нет, мэм.
– Мать умирает, – сказала женщина. – Бедная старушенция, не виделась с ней три года. Хорошо бы поспеть.
– Хорошо бы, – согласился Джон.
– У меня шестеро малышей, – продолжала женщина. – Муж остался дома ухаживать за ними, чтобы я могла поехать. Лицом не очень вышел и зарабатывает немного, мой муженек, но мужик хороший. А это многого стоит.
– Да, мэм.
– Я рано вышла замуж; могла бы найти кого-нибудь получше, если бы подождала, – говорила женщина, пока старый «Шевроле» погромыхивая мчал по автостраде. – В молодости я была красавица. Сейчас бы не поверил, а?
– Можно поверить, мэм.
– Старина Том – это мой муж, – вот уж он крутил с девочками! Коротыш, правда, но девочки стонали от восторга – они сами говорили.
– Понятно.
– Тогда эти вещи ценились. Я тоже была ничего, хотя выросла в сельской местности. В Джорджии. Танцуют там великолепно. А мой Том танцевал лучше всех. Ростом, правда, маловат.
– Думаю, рост – не самое главное, – предположил Джон.
– Ты попал в точку, детка! Правильно понимаешь! Рост – не главное. Деньги – тоже в конечном итоге. Тебе это кажется брехней, а? Ты такой молоденький. Я знаю, что нужно в твоем возрасте: девочку по-быстрому, чтобы долго не ухаживать, и монету позвонче, только чтобы спину не гнуть. Ну что, угадала, детка? Угадала? – она громко расхохоталась.
– Угадали, – сказал Джон.
– Ты ж понимаешь. Я тебе кое-что расскажу, из своей жизни, детка, из настоящей, не то что брехня, которую пишут в книжках. Моя старушенция, та, что сейчас помирает, а может, уже померла, кто знает? – она хорошо вышла замуж, по крайней мере для Джорджии тех времен. У моего старика, папаши, было полно земли, больше тысячи акров, и никаких банковских векселей на нее. Но он был сволочью, настоящий подлюка, и у моей матери с тех пор не было ни одного счастливого дня.
– Жаль.
