Какая-то полная женщина, обвешанная свертками, подошла и протиснулась в телефонную будку, стараясь не растерять свои покупки. Не закрыв за собой дверь, она набрала номер и прокричала в трубку:
– Привет, мой сладкий, я уже здесь. Ты заедешь за мной?
Пауза. Потом она сказала:
– Ладно. Возьму такси.
Почти сразу, как только полная женщина вышла из будки, телефон зазвонил, и Джон одним прыжком очутился у аппарата.
– Алло, – крикнул он в трубку.
– Джонни! Ты уже здесь!
– Ты в порядке?
– Теперь да.
– Послушай. Я сказал этой женщине в школе, что я друг семьи и что мы с отцом здесь остановились проездом. Я сказал, что мне нужно забрать у тебя что-то из одежды.
– Знаю, – ответила Молли. – Она передала мне.
– Ты нас не выдала?
– Нет.
– Хорошо. Не хотелось бы, чтобы из школы звонили твоей матери. Когда мы можем увидеться?
– Ты можешь прийти в общий зал хоть сейчас. Он в главном здании, самом большом. А я принесу одежду.
– У тебя есть какие-нибудь деньги?
– Немного есть.
– Они нам понадобятся, – сказал он.
– У меня есть меховая шуба. Мы можем ее продать. Девочки говорят, она стоит тысяч пять.
– Захвати ее, – сказал он.
Через пятнадцать минут Джон был уже рядом со школой, оказавшейся группой внушительных кирпичных зданий, построенных каким-то богачом в память о своей жене. Джон без труда нашел общий зал, большое помещение с диваном и креслами, старательно украшенное произведениями американских живописцев раннего периода. Недалеко от входа с телефонным коммутатором сидела малопривлекательная девица и штудировала учебник геометрии. В комнате никого больше не было.
– Меня зовут Джон Хантер, – сказал он. – Кажется, здесь мы должны встретиться с мисс Молли Картер.
– Я скажу ей, что вы пришли, – ответила девушка, подняв лицо и обнаружив при этом болезненно плохой цвет кожи. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Джон уселся в дальнем углу зала. Девушка пощелкала чем-то на коммутаторе и произнесла:
– Молли, твой посетитель здесь.
Ее голос легко достиг слуха Джона, расположившегося в отдалении, и он подумал: «Нам придется говорить шепотом».
Прошло минуты три. Вошла высокая пожилая женщина в черном, наверное, вдова, подумал Джон, и остановилась у стола.
– Я – мать Алисы Каннингэм, – печально вымолвила она. – Будьте добры, передайте ей, что я здесь.
– Да, миссис Каннингэм, – ответила дежурная. – Присаживайтесь, пожалуйста.
Женщина уселась совсем близко от Джона.
– Чудесный день, не правда ли? – спросила она.
– Да, – ответил Джон.
– Я прямо с поезда из Нью-Йорка, – сказала женщина. – Такая утомительная поездка!
– Да, – повторил Джон. Сделав вид, что ему нужно взять журнал, он пересел на другой стул, подальше от женщины, посмотревшей на него с любопытством. Прошла еще минута. Женщина в черном сидела, уставившись на него.
Неожиданно в комнату вошла Молли; держалась она прямо, но лицо было бледное. Через левую руку она перекинула шубу, а под правой несла пустую коробку из-под платья. Она прошла через весь зал со спокойным достоинством.
– Здравствуй, Джон, – сказала она совершенно нормальным голосом. – Рада тебя видеть.
Женщина в черном продолжала глазеть. Молли села как можно ближе к Джону, но так, чтобы это не показалось странным, и они наклонились друг к другу.
– Молли, – прошептал Джон. – Все очень просто. Мы поженимся.
– Не знаю, как поведет себя папа; я боюсь, – призналась Молли.
– Когда мы будем мужем и женой, он уже ничего не сможет сделать. Потом, я думаю, мой отец поможет нам. Я к нему съезжу.
– Может, нам лучше просто убежать?
– Это глупо. Нам нужно быть практичными, Молли. Я хочу жениться на тебе и поселиться на острове, по крайней мере пока мы не разберемся, что к чему. Думаю, на моего отца мы можем рассчитывать.
– Если бы мы могли рассчитывать на моего, – сказала она.
– Не загадывай слишком далеко вперед. Прямо сейчас я продам шубу и поеду к папе. Потом вернусь за тобой, и мы решим, что делать дальше.
– Хорошо, – согласилась она и тихо добавила, как когда-то по телефону: – Спаси нас Бог, Джонни.
На автобусной станции Джон купил билет до Ричмонда, ближайшего большого города по дороге на север. Он находился всего в часе езды, и, когда Джон приехал туда, еще не было полудня. С шубой в одной руке и чемоданом в другой он пошел по многолюдным улицам в поисках ломбарда. Наконец он нашел его, с тремя золотыми шарами над входом. Окно было защищено от грабителей железной решеткой. С минуту Джон постоял у витрины. На ней лежало несколько уродливых револьверов, три фотоаппарата, с дюжину золотых наручных часов и серебряная труба.
Хозяин оказался тощим мужчиной в очках без оправы и с жидкими волосами.
– Доброе утро, – приветствовал он Джона с легким южным акцентом.
– Я хотел продать вот это, – сказал Джон и положил шубу на белый мраморный прилавок.
Мужчина пристально оглядел мех. Посмотрел на этикетку внутри. Потом распластал шубу на прилавке и скрупулезно изучил каждый сантиметр.
– Дам за нее двадцать долларов, – спокойно произнес он.
– Двадцать долларов?! – поразился Джон. – Это пальто стоит пять тысяч.
– Знаю, – сказал мужчина.
