— К тому же получается, что в конструкции присутствует мощный источник вынужденных колебаний, — продолжил Миль. — Если частота этих колебаний совпадает с собственными частотами других элементов конструкции, получается резонанс и разрушение этих элементов. Собственные частоты зависят от формы и размеров деталей, их можно менять, изменяя конструкцию, но работа кропотливая, требует долгой и тщательной экспериментальной отработки.
— Колебания, говорите… — Никита Сергеевич решительно поднял телефонную трубку. — Коммутатор! Хрущёв говорит. С Челомеем меня соедините, срочно.
Все притихли.
— Алло! Владимир Николаич! Здравствуйте, Хрущёв говорит. Владимир Николаич, беда у нас, помогайте. Да вот такая. Сидят у меня сейчас все наши вертолётчики. Вибрации, говорят, замучили, — рассказывал Хрущёв. — А ведь это как раз по вашей части. Да, консультация — это само собой. Но у меня мысль на перспективу появилась. Хочу в вашем ОКБ создать лабораторию исследования вибраций для испытания вертолётов и двигателей. Со стендами, чтобы можно было вертолёт целиком на раме закрепить и гонять на разных режимах. В ЦАГИ? Да можно бы и в ЦАГИ, просто хотел поближе к вам, чтобы вам же удобнее было. Хорошо, детали обсудим, постановление напишем, деньги выделим. Вертолётчиков примете? Да, созвонятся с вами. Спасибо.
— Значит, так, товарищи, — сказал Хрущёв, положив трубку на рычаги. — Созвонитесь с товарищем Челомеем, и договоритесь о совместной работе. Он с удовольствием вам поможет, а специалист по колебаниям он отменный, кого хошь заколебает, — пошутил Хрущёв. — А Пётр Васильевич мне потом доложит результаты, — Никита Сергеевич оглянулся на Дементьева.
Министр согласно кивнул.
— Ну что ж, товарищи. Положение понятно, работа идёт, — подытожил Хрущёв. — Теперь о задачах на будущее. Наши нынешние вертолёты — это, товарищи, первое поколение. Со всеми присущими ему недостатками и проблемами. Теперь о том, что нам нужно. А нужен нам, товарищи, в первую очередь, противолодочный вертолёт. Поскольку Ми-4М, который у нас есть сейчас, в силу конструктивных ограничений эту задачу выполняет плохо. Фактически, чтобы вести поиск, нужно три отдельных вертолёта: один с буями, второй — с гидроакустической станцией, третий с торпедой. А вертолёт немалых размеров, три таких вертолёта одновременно на обычный корабль не посадишь. Нужен вертолёт соосной схемы, который будет три в одном — чтобы нёс и ГАС, и буи, и торпеду. И тут, само собой выходит, делать вертолёт придётся вам, Николай Ильич, — обратился он к Камову. — Поскольку соосной схемой вы занимаетесь.
— Понял, Никита Сергеич, — подобрался Камов. — Но тут такое дело… Прежде всего нужны непротиворечивые тактико-технические требования от военных…
— Требования сформулируем, — ответил адмирал Кузнецов.
— Исходя из требований, можно будет определиться с двигателями. Пока, кстати, выбор двигателей невелик. И нужна опускаемая многорежимная гидроакустическая станция, — продолжил Камов. — Это уже товарища Калмыкова надо озадачить.
Благоразумно приглашённый Хрущёвым на совещание Калмыков согласно кивнул:
— Тоже нужны требования моряков для проектирования.
— Вот тут, товарищи, должен кое-что дополнить, — сказал Хрущёв. — Я перед совещанием кое-что по этой проблеме почитал. Во-первых, у американцев очень скоро пойдут в серию атомные подводные лодки с баллистическими ракетами. Угроза очень серьёзная. Противолодочные задачи становятся одной из приоритетных задач флота. Лодки у американцев, судя по сообщениям разведки, будут малошумные, и шумность будет постоянно снижаться.
— Чтобы эффективно такие лодки искать, нужно будет разворачивать в океане гидроакустическую сеть из надводных кораблей, вертолётов и гидроакустических буёв. Поэтому все они должны работать на одних и тех же частотах. Точнее, надо выбрать для них несколько частот, одинаковых для всех. Возможно, продумать вариант с использованием низких частот. (О проблемах отечественной гидроакустики подробнее http://nvo.ng.ru/armament/2014-08-22/13_gidroakustika.html) Тут уже я не специалист, но информацию, что накопали, разведка вам перешлёт, — сказал Хрущёв.
— Тогда вот тут могут быть проблемы, — заметил Калмыков. — На земле ЭВМ можно разместить стационарно. На корабле тоже можно. А вот на вертолёт современную ЭВМ поставить не получится. Не те объёмы и грузоподъёмность, да и энергопотребление нынешней ЭВМ бортовая электросеть вертолёта не потянет.
— Это понятно, — согласился Хрущёв. — И я это учитываю. Конечно, такая сеть появится не завтра. Сначала Николай Ильич вертолёт сделает, а вам надо гидроакустику создать. К тому времени и малогабаритные ЭВМ подтянутся.
