— Товарищ Келдыш. В вашем присутствии и под вашу ответственность я передаю всю имеющуюся информацию по теме «Генератор» академику Фоку и его аспиранту товарищу Лентову, — строго официально произнёс Серов. — Прошу расписаться в получении, — он достал ещё один бланк.
Все четверо расписались: Тихон и Фок за получение, Серов — за передачу, Келдыш — как руководитель темы. Тихон был очень удивлён: он считал, что руководителем будет сам Фок.
Владимир Александрович слегка дрожащими, почему-то, пальцами сломал сургучную печать и открыл папку. Заглянул в неё. Затем слегка изменился в лице и спросил:
— Это шутка?
— А я что, похож на шутника? — без тени улыбки спросил Серов.
— Нет, нет, я не это имел в виду… — Фок смешался и молча подвинул папку Тихону.
Тихон взглянул на титульный лист… и почувствовал как у него расширяются глаза. В папке лежала пачка фотокопий, и на первом листе было выведено:
«Теория деформации пространства — времени. Рабочая тетрадь № 1 д.т.н. проф. Лентова Т.А. 1982–1985».
Надпись была сделана очень аккуратным почерком. Это был его собственный почерк.
— Это моё?? — изумлённо произнёс Тихон. — Но я этого не писал…
— Насколько я понимаю во временных парадоксах, — произнёс Серов, — Вам, Тихон Андреич, ещё предстоит это написать. Или же вы это написали, но это ещё не произошло. Ну, вы уже поняли, что в этом я не разбираюсь. В папке несколько таких тетрадей, они охватывают период до 2012 года.
— Но как… то есть откуда…
— А вот этого я вам сказать не имею права, — строго ответил Серов. — Чтобы не нарушить Первую директиву Службы темпоральной безопасности.
Тихон почувствовал, что у него отвисла челюсть. Фок, кстати, выглядел таким же потрясённым.
— Вот уж не думал… — пробормотал он. — Даже не предполагал, что ваше ведомство и такими делами занимается…
— Работа у нас такая, — сурово произнёс генерал армии Серов. — Стоять на страже завоеваний Великой Октябрьской Социалистической революции. В любой точке пространственно-временного континуума.
Когда вечером Серов и Келдыш вместе живописали эту сцену Хрущёву в лицах, Никита Сергеевич хохотал до слёз.
— А говоришь, на шутника не похож… — выдавил он между приступами гомерического хохота.
— Да юмор у нас такой. Ведомственный, — ухмыляясь, пояснил Серов. — Я этот «континуум» два дня учился без запинки выговаривать.
Хрущёв глянул на Серова.
— Думаешь, пошутил хорошо, да? А вот и нет. Давай-ка создавай Главное Управление Темпоральной Безопасности. Мы достоверно знаем, что машина времени возможна. Знаем, что её применение переписывает прошлое. Когда она пойдёт в ход в качестве космического двигателя — возможность переноса во времени неизбежно будет обнаружена. И применена. И не только нами. Поэтому нужно разработать как теорию воздействия, так и набор контрмер, это воздействие блокирующих. Займись. Для начала легендируй управление как Институт изучения исторических последовательностей — будем сначала изучать ошибки прошлого, чтобы их при строительстве коммунизма не повторить. А в этом институте — отдел практической истории.
Совещание НТС СССР по проблемам ПВО и ПРО Никита Сергеевич собрал в середине января 1957 года. Формальным поводом к нему было изменение требований к системе ПВО Ленинграда. Решением коллегии Министерства обороны разработка комплекса ПВО С-50 была отменена. Вместо него Ленинград предполагалось прикрыть 34-мя подвижными комплексами С-75 и 3-мя стационарными комплексами «Даль». Эта комбинированная система получила наименование С-100.
С-75 в это время проходил испытания, а «Даль» пока существовала лишь на бумаге.
Зная, что создание ПВО и ПРО не обошлось без больших проблем, за несколько дней до совещания Никита Сергеевич попросил командира особой информационной группы старшего лейтенанта Селина подобрать в «документах 2012» информацию о проблемах с вводом в строй систем ПВО.
— Особое внимание обратите на системы противоракетной обороны, а также на 75-ю систему и «Даль», — попросил Хрущёв. — Меня интересует, какие с ними возникали проблемы и что задерживало их принятие на вооружение. Подборку пришлите мне и Устинову.
Селин представил информацию через 3 дня. Никита Сергеевич изучал её весь вечер. Утром он вызвал Устинова:
— Здравствуй, Дмитрий, Федорович, — приветствовал он вошедшего министра оборонной промышленности, — проходи, садись. Читал подборку Селина?
— Читал, — кивнул Устинов.
— Мысли есть?
— Мыслей много, и все непечатные, — ответил Устинов. — Бардак невероятный, особенно по «Дали». У семи нянек дитя без глаза. Да и по остальным темам есть что улучшить… Я тут сформулировал кое-что, посмотрите…
Хрущёв с интересом изучил записку Устинова с планом мероприятий.
— Молодец, Дмитрий Федорович, почти все узкие моменты учёл, — похвалил он.
