— Вот ещё одна незавершённая пока разработка, — Лебединский показал гостям стеклянный пузырёк, наполненный чем-то вроде пасты. Это — новейший материал для зубных пломб, отверждающийся под действием света. Проблема пока в том, что нужен очень специфический источник синего света с длиной волны 450 нанометров. Вот он пока что не разработан.
— Вот эта… замазка… должна затвердевать под действием света? — уточнил Сабуров.
— Да. Опыты мы проводили, ставили специально изготовленный синий светофильтр. Но он даёт слишком широкий спектр синего цвета, только нужную длину волны получить сложно, — пояснил Лебединский. — Материал начинает твердеть, но медленно. Все-таки нужен специализированный источник света.
— А вы с академиками Басовым и Прохоровым по этому вопросу не беседовали? — спросил Хрущёв. — Они как раз работают над созданием мощных источников света с заранее заданной длиной волны. Какой-то у них есть специальный термин для этого, да вот запамятовал…
— Когерентный источник излучения, — подсказал Лебединский.
— Вот-вот! — подтвердил Хрущёв. — Я не специалист, конечно, но, по-моему, эти две области науки удачно пересекаются.
— Обязательно с ними свяжемся. Спасибо, Никита Сергеич, — заулыбался Андрей Владимирович.
— Я ещё Мстиславу Всеволодовичу передам, чтобы он вас с ними свёл, — сказал Хрущёв. — Уж очень удобная и полезная эта ваша разработка, не то что нынешние цементы.
— Если получится её промышленное производство наладить — это же и на экспорт пойдёт на ура, — заметил Косыгин.
— У всех наших новых разработок экспортный потенциал очень большой, — подтвердил Лебединский. — Если не затянем с внедрением в серию, получится мощнейший рывок не только в научном плане, но и в практическом. Вот, кстати, ещё одна разработка, требующая длительных клинических испытаний, но очень перспективная. Вы, наверное, слышали об эпилепсии?
— Да… это, вроде, припадки такие? — спросил Никита Сергеевич. — Слышал, но лично не видел.
— Да, человек ни с того ни с сего вдруг падает и бьется в судорогах, — сказал Байбаков.
— Не много потеряли, если не видели, — сказала Ковригина. — Картина крайне неприятная, к тому же опасная для здоровья. Мало того, что человек может задохнуться, приступ к тому же внезапный. Человек может вдруг упасть где угодно: на работе, в транспорте, переходя улицу… Очень вероятны тяжёлые травмы.
— Ну да, так ведь можно и под машину упасть… — заметил Косыгин.
— Именно, — подтвердил Лебединский. — В общем, в переданных Иваном Александровичем материалах кратко упоминалось, что электрическая стимуляция так называемого блуждающего черепно-мозгового нерва способна эффективно прерывать эпилептический приступ. Подробных указаний, как в случае, скажем с лекарствами, не было. Мы решили провести несколько экспериментов с разными электрическими параметрами. И неожиданно быстро получили обнадёживающие результаты. Сейчас пытаемся сконструировать прибор, который бы мог по изменению какого-либо физического параметра организма определять момент начала приступа и автоматически подавать импульсы на блуждающий черепно-мозговой нерв.
— Положение осложнено очень большой вариативностью проявлений эпилептических приступов, — добавила Мария Дмитриевна. — Надёжным показателем начала приступа является специфическая активность головного мозга. Её регистрирует электроэнцефалограф. Но ходить с контактами на голове можно разве что в лабораторных условиях, и то недолго. Поэтому быстро решить задачу автоматизированной диагностики приступа пока не получается.
— Кстати, у этой процедуры есть интересный побочный эффект. Импульсы, подаваемые на нерв, улучшают настроение. То есть, их можно использовать, например, для лечения депрессии, — сказал Лебединский.
— Гм? Интересно, — сказал Хрущёв. — Проблема, как мне представляется, важная. К тому же она, по-моему, частично пересекается с темой биотокового управления протезами. И тут и там считываются сигналы нервной системы человека. Я могу ошибаться, но товарищи Якобсон и Кобринский могут вам что-то подсказать.
— А и действительно, — задумчиво произнёс Лебединский. — Надо с ними посоветоваться, может, если не решение, так методику подскажут.
— Кстати, с этим и другими электростимуляторами нам как раз и помог Сергей Палыч Королёв, — сказал Вишневский. — Он, после нашего тогдашнего разговора у вас на даче, направил к нам своих сотрудников, в том числе, Бориса Евсеевича Чертока. Я им показал нескольких больных, объяснил, с какими трудностями мы ежедневно сталкиваемся. Должен сказать — Борис Евсеевич, несмотря на свою занятость, проникся медицинскими проблемами и организовал очень серьёзную совместную с нами работу. Одна только доработка аппарата искусственного кровообращения чего стоила! А устройство для управления положением кровати для неподвижных больных! (См. Черток Б.Е. «Ракеты и люди». В реальной истории Королёв и Вишневский встретились почти случайно, будучи в отпуске, и это произошло уже в 60-х)
