Улицы наводнялись монстрами. Казалось, Чёрная Гниль просто берёт всё живое и экспериментирует, пытаясь создать смертоносное оружие.
Первым комом были ёжики. Как будто тело местного жителя попросту скатали в ком. Потом появились сирины и нюхачи. А после настал черёд крикунов. Они сгоняли выживших людей в толпы и продолжали надрываться своим «у-у-ум-м-м, у-у-у-у-ум-м-м-м», пока остальные твари убивали.
Я не успел заметить, в какой момент Чёрная Гниль прекратила расти. Наверное, у неё был какой-то лимит роста. И она остановилась, когда не смогла больше жрать. Предоставила остальное веселье своим франкенштейнским чудищам.
Вид сверху. Совсем сверху. Собственно, это уже был даже не вид, а схематическое изображение планеты, на которую сверху будто плеснули чёрной краской. Показалась инопланетная рука, которая указала на верх облитого шарика. Туда, куда и пришёлся выплеск.
Похоже, этот кто-то смотрел на экран.
И вот — заснеженный полюс, ветер, дикий, невероятный холод.
Пятеро стоят в плотных комбинезонах, лиц не видно из-за масок. Они смотрят внутрь огромного колодца. Пустого. Чёрного. Дыра, пробитая в вековом льду.
У одного в руках оказалось уже знакомое оружие с тремя лезвиями. Он повернулся и пронзил живот своему соседу. Вспышка — и соседа не стало, он осыпался пеплом. Потом настал черёд другого, третьего, четвёртого. Никто не бежал и не сопротивлялся.
Наконец, убийца перехватил меч и с размаху пробил собственную грудь.
Ноги подкосились, он начал падать внутрь колодца, но на середине пути прекратил существовать, превратился в пыль. Только меч полетел дальше, вниз, в самую сердцевину прогнившей насквозь планеты.
Снова экран с изображением планеты. Вспышка… На схеме появилась точка. И я точно знал, что это — Место Силы.
Последний бастион обороны.
Те, что покончили с собой, увидев истоки Чёрной Гнили, сдались. Но они были не единственными. И кое-кто из оставшихся в живых решил бороться.
Я увидел, как Баэлари ложится на алтарь и закрывает глаза. Над ней стоят двое таких же, инопланетян, и быстро-быстро что-то говорят, как будто читают заклинание.
Один из них поднял кинжал и — опустил. Пять быстрых ударов. Кусок грудной клетки — вон. Баэлари даже не шелохнулась.
Я видел её бьющееся сердце, похожее на человеческое. Оно продолжало пульсировать, когда его вырезали и извлекли наружу.
Кинжал исчез в руке инопланетянина. Он понёс сердце куда-то прочь. А второй положил в грудь Баэлари алмаз. Сердце Красавицы.
Вспышка. Яркий свет пронизал всё, охватил Место Силы и дал жизнь мириадам тонко рассчитанных механизмов.
Я увидел устройство, которое напомнило мне дискотечный шар. Да и принцип действия был похож. Только вот оно не отражало свет, а порождало его. Сотни, тысячи лучей ударили в разные стороны и порвали ткань бытия.
Забор. Одного прута не хватает.
Вспышка, и за забором появляется светящееся пятно.
Я пролезаю через дыру в заборе и вхожу прямо в сердцевину пятна.
И — темнота.
Сон, проглотив меня полностью и пожевав, не нашёл во мне ничего вкусного и с презрением выплюнул обратно.
Я закричал, сел на кровати, вцепился в металлическую стойку, на которой крепился верхний ярус.
Всё осталось в памяти. А впечатление потихоньку таяло. Таял ужас от созерцания гибнущего мира. Я понимал, что мир этот — не мой.
Ну, по крайней мере, пока.
— Крейз, что с тобой? — Рядом со мной очутилась Алеф. Одна её рука легла мне на плечо, другая — на мои пальцы, мёртвой хваткой вцепившиеся в стойку.
Не только Алеф проснулась, все зашевелились, разбуженные моим криком. Люди зевали и задавали вопросы.
Я перевёл дыхание и осторожно разжал пальцы. Казалось, они стиснуты с такой силой, что попытка резко их расслабить что-то там сломает. Кости, например. Или сухожилия порвутся.
— Сон, — выдохнул я полуправду. — Всего лишь сон…
Как и обещала та сука в пустоте, я, наверное, узнал о Чёрной Гнили ровно столько же, сколько знали они.
