— Ты не понял, парень, — вздохнул Ликрам. — Там, внизу, не будет места для живых. Никто не станет запускать пищевой процессор только для того, чтобы кормить меня. И уж подавно никто не будет там играть со мной в шашки, чтобы я не свихнулся от скуки. Мой черёд пришёл.
Помолчав, я пожал плечами:
— Ну, койки свободные в казарме есть, чё…
Меня прервал крик.
Вопль, подобного которому я не слышал ни разу в жизни. Казалось, кричит сам дьявол, который проснулся в своей уютной постели в аду от того, что какой-то шутник вылил на него ведро святой воды.
Только крик, пожалуй, был женским.
Ликрам первый сорвался с места.
Мы выбежали из-за корпуса и замерли. Я отчётливо ощутил, как волосы на голове поднимаются дыбом и понял, что это — нифига не просто выражение такое.
База выглядела пустой. Кто-то был в лечебнице, кто-то — в казарме. Так что одинокая фигура, бредущая от Храма в сторону «птичек», сразу бросилась в глаза. Она тут же скрылась за одной из «птичек», но даже этого секундного явления хватило, чтобы почувствовать настоящий ужас.
— Боже… — прошептал Ликрам и побежал вперёд.
Он бежал к ней, но я почему-то чувствовал, что с куда большим удовольствием он побежал бы от неё. Возможно, он просто не хотел поворачиваться к ней спиной, предпочитал разобраться с ужасом здесь и сейчас, как бы тяжело ни было.
Баэлари вышла из Храма.
Спящая Красавица проснулась и восстала из гроба.
«Птичка», стоявшая самой первой, жалобно скрипнула и… Сначала мне показалось, что она исчезла. Но потом до меня долетел отчаянный скрежет, и я понял, что здоровенный самолёт попросту расплющило до состояния лепёшки.
На эту лепёшку ступила Баэлари.
Она вновь закричала, и этот невероятный вой, смешавшись с воем ветра, заставил кровь заледенеть в жилах.
— И-и-иснай атроил урст-ха-а! — услышал я.
Она была голой. Её тело выглядело как пародия на человеческое. Серое, дряхлое, морщинистое. Тощее. Вместо груди была сплошная дыра, из которой сверкал Камень Силы.
Лин вскрикнула, схватилась за сердце.
Люди стали выбегать из казармы, крутя головами, недоумевая. Они тут же останавливались, в шоке от увиденного.
Наверное, примерно так же обалдели бы москвичи, если бы однажды Ленин вышел из мавзолея и пошёл по улице, громовым голосом выкрикивая коммунистические лозунги.
— Баэлари! — закричал Ликрам и протянул к ней руки.
Баэлари взмахнула рукой, когда до Ликрама было ещё метров десять. Его снесло в сторону как будто порывом ветра.
Я призвал топор.
Чёрт побери, я бы предпочёл вообще забраться в кибера…
— И-и-иснай! — загрохотала Баэлари, продолжая путь.
Она совершенно определённо шла в нашу сторону.
И, не в обиду Гайто, это могло означать только то, что ей нужен я, либо Лин. Ни того, ни другого я ей уступать не собирался.
— Уйди! — закричал я и поморщился, услышав, как плоско и невыразительно звучит мой голос в сравнении с её. — Скройся там, откуда пришла!
Лезвие топора засветилось фиолетовым.
Я помнил о том, что у меня открылась уникальная способность — этот стрёмно называющийся Мальстрём. Но помнил и сколько сил он сжирает. Не факт, что я тупо переживу его в очередной раз.
Баэлари остановилась. Вытянула руки перед собой. И следующее её слово я узнал.
— Лин! — прогремела она. — Лин, и-и-иснай атроил!
Вторя ей, завизжала Лин. Я повернул голову и увидел, что она упала на колени, что Гайто подхватил её. Поймал его затравленный взгляд, в котором читалось: «Крейз, что мы сотворили на этот раз?!»
И тут Баэлари упала на колени, будто зеркальное отражение Лин.
Из её груди выпало и разбилось о бетон Сердце Красавицы. А потом сверху упала окончательно умершая Красавица Баэлари.
— Лин! Что с тобой, Лин?! Вставай! — слышал я голос Гайто.
Я даже обернуться на него не мог. Мы все стояли, как громом поражённые этим немыслимым явлением. Все, должно быть, испытывали одинаковое чувство: религиозного ужаса.
Только что на наших глазах скончалось нечто невероятное, непостижимое. Нечто гораздо большее, чем мы все вместе взятые. Нечто, сопоставимое с Египетскими пирамидами и даже куда более древнее и таинственное, чем они.
Пророкотал вдали гром.
Я поднял голову и увидел, что всё небо уже закрыто чёрными тучами. Как будто только и ждала моего взгляда, тучи разорвала огромная ветвистая молния.
— Крейз…
Услышав слабый голос Лин, я повернулся. В руке всё ещё держал топор.
— Ты… как? — спросил я.
Бледная, как покойница, Лин стояла, опираясь на плечо Гайто, а он поддерживал её, приобняв осторожно за талию.
— Крейз, я теперь местный «дюраселл».
— Что?
— Что слышал… — Она облизнула пересохшие губы. — Питание всего этого грёбаного комплекса идёт теперь через меня.
— Откуда ты знаешь? — пробормотал Гайто, поражённый не меньше, чем я.
— Ты бы знал, если бы тебе в вену воткнули иглу и принялись откачивать кровь? — прошипела Лин сквозь зубы. — Мы… Чёрт подери, Крейз, мы в полной жопе, нам надо…
При всём желании я не мог услышать, что именно нам надо. Потому что в этот момент с отчаянным грохотом начали рушиться стены вокруг базы.
