— Хранительница Баэлари первой применила сотворённую реальность против Кета, — сказала я, глядя только на преподавательницу. — В тот миг, когда он был готов пожрать наш мир, она подсунула ему копию мира. И Кет не заметил подмены… Или ему было всё равно. Он сожрал фальшивку и успокоился… на какое-то время. Баэлари стала основательницей Общего Дела. Сначала им занимались только хранители, но промежутки между активностями Кета становились всё короче, хранители не выдерживали… Умирали в том числе и своей смертью. А пополнение не могло происходить так быстро, и… Было принято решение сделать тайное знание — явным. Обучать как можно больше, чтобы иметь возможность выстроить непрошибаемую линию обороны.
— Да! — воскликнула хранительница, и между головой дракона и шаром появилась прямая чёрная линия — линия обороны. — Благодарю тебя за достойный ответ, ты можешь сесть. Вы — ополченцы, друзья мои. И — увы! — тайное знание, которое вы постигаете, не даст вам возможности изведать все таящиеся в нём резервы. Но мы здесь не для того, чтобы предаваться унынию, мы здесь — ради Общего Дела.
Виллар опять издал какой-то звук, ему явно очень хотелось вступить с хранительницей в спор, но он сдерживался. Возможно, ему вынесли серьёзное предупреждение… Если и так — всё равно он долго не продержится. Пара дней — и вылетит с оборота навсегда.
— На наше счастье, проблема относительности Кета не беспокоит, — сказала хранительница. Для сотворения мира требуется количество энергии, сопоставимое с тем, что требуется для создания, скажем, киберсимбионта. Однако в этом мире будет душа. То самое энергетическое единство. И её пожрёт Кет.
— Но мир — всё равно не настоящий! — воскликнул Виллар, и отблеск его сарказма увидела даже я, хотя он сидел гораздо выше.
Пожалуй, я дала ему слишком оптимистичный прогноз.
— Совершенно верно! — порадовала его белой ментомой хранительница. — Не правда ли, прекрасный выход из ситуации?
— Великолепный! Столкнувшись с проблемой — кормить её до отвала и надеяться, что рано или поздно она издохнет от старости.
— И с каким же облегчением выдохнул весь наш мир, когда Баэлари открыла этот способ борьбы!
Хранительница издевалась над Вилларом, никак этого не показывая. Все его атаки сгорали в ослепительно белом цвете доминанты её ауры. И Виллар умолк, осознав бесплодность выступлений.
— А теперь, внимание, самое важное, — сказала Хранительница. — Вам не придётся создавать миры предмет за предметом, одно живое существо за другим. Вы создадите лишь сверхплотную крупицу материи, потратив на это незначительное количество собственной энергии. Прошу заметить: это именно материя, хотя жить она будет у вас в головах, у вас в душах. Это — Семя Мира. Что произойдёт дальше — я сейчас покажу.
Над функциональными столами появились голограммы. Я откинулась на спинку своего сиденья, чтобы оценить картину в полной мере.
Осколок реальности. Клочок земли. Лопата, сжатая невидимыми руками, делает ямку. В неё падает семя, сверху возвращается земля.
Потом голографическое время потекло с невероятной скоростью. День и ночь сменяли друг друга так быстро, что мельтешение скоро перестало восприниматься, превратилось в нечто сумеречное.
Из почвы появился росток. Он быстро увеличивался в размерах, и скоро стало понятно, что это — деревце. Стала отчётливо различима кора.
— Ни один садовник в мире не сможет предсказать, каким будет дерево в точности, — говорила хранительница. — Более того. Ни один созидатель, создавший семя искусственным путём, также не сможет этого предсказать. Вот на что похоже сотворение мира! Вы не создаёте дерево, друзья мои. Вы создаёте семя, и дальше оно развивается, питая само себя. Возможно, среди вас есть те, кто уже создал свой первый мир.
Я вздрогнула, ощутив взгляд хранительницы.
— Возможно, есть те, кто уже создал их несколько.
Я проследила её взгляд и обнаружила, что смотрит хранительница на сложившего на груди руки Виллара.
— Такие эпизоды свидетельствуют о вашем таланте. Но помимо таланта требуется много труда. Создать семя мира без необходимого оборудования непросто, соответствующим психотехникам обучить возможно лишь каждого десятого. Поэтому прошу не кичиться успехами, а настроиться на долгую и кропотливую работу.
Дерево на голограмме сделалось высоким и мощным, в его кроне свили гнёзда птицы, для которых дерево и было — миром.
