Я пообещал, что не нанесу ущерба Общему Делу, и должен был сдержать обещание. Но я не собирался ущемлять и своё дело. То, ради которого я существую.
Я ковырял лучший из своих миров, снова и снова, создавая бесчисленные резервные копии, в которых не путался только благодаря развитой системе пометок.
Он крошился иногда от малейшего вмешательства.
Иногда я впадал в отчаяние и тогда — тогда и только тогда! — я выходил из каюты, двигался, шатаясь, к столовой, где впихивал в себя бутерброд из того, что попадалось под руку. А потом — возвращался.
— Друг, от тебя воняет так, будто ты забыл дорогу в сортир и в душ одновременно, — сообщил однажды Айк, когда мы с ним столкнулись в столовой. — Хочешь, я устрою тебе экскурсию по станции? Это невероятно живописный бублик.
Я хмыкнул. Станция действительно напоминала формой бублик, чем и пользовались Алеф и Нилли. Они по утрам открывали все отсеки и — бежали по кругу. Иногда к ним присоединялся Айк. Тайо предпочитал силовые упражнения в спортзале. Только я совершенно забил на своё тело. У меня не было на него времени.
— Это далеко? — спросил я.
— А? — не понял Айк. Он поставил на маленький столик исходящую паром тарелку супа и уставился на меня.
— Душ, — сказал я.
— Ну… Выйдя из каюты, ты пошёл направо и оказался здесь. Если бы пошёл налево — обрёл бы счастье.
— Там — туалет…
— Это называется «Санитарный отсек», Виллар. Над дверью так и написано. Если пройдёшь дальше туалета, увидишь душевые кабины. Инструкция по эксплуатации вырезана в стене.
— Угу, — сказал я и, затолкав в рот остаток бутерброда, пошёл обратно.
Оказавшись рядом со своей каютой, я помешкал, вспоминая, чего хотел, и, не вспомнив, открыл дверь.
Меня ждала работа. Чёртова прорва работы, к которой я не знал, с какого конца подступиться. Поэтому просто окунулся в самую гущу и вкалывал, как проклятый.
Время от времени в голову стучалась здравая мысль. «Здравствуй, друг! — говорила она. — Знаешь, тебе ведь не обязательно делать всё сейчас в такой спешке. Просто отработай программу так, как от тебя ждут. У тебя миров — до жопы, используй любой. Обманку уже сделал Тайо, ему помогала Алеф. В остальном — никаких ограничений. Слей любое дерьмо! А потом спокойно доделывай то, что начал».
Это была до рвоты здравая и тошнотворная мысль. И, слушая её, я зевал. Я думал прилечь и уснуть, расслабиться. Есть время и ресурсы, никто не гонит… Но…
— «Дерьмо» — это миллиарды жизней, — говорил я. — Миллиарды миллиардов. Что значит моя усталость, когда речь идёт о таких материях?
