— Прекрасно, — солгал я.
Наверху всё ещё не было никого из людей.
В какой-то момент я психанул, сорвался и поставил туда одного человека, дав ему доступ к «хранителям». Я просто создал его на месте, из ничего. У него не было памяти, и он то и дело норовил сойти с ума.
Да чтоб тебя…
Пришлось дать ему память, предварительно забрав у кого-то, кто не имел никакого отношения к Месту Силы. Ещё один случай так называемой амнезии, у людей это не редкость. Минимальное вмешательство, нулевое влияние на мир в целом.
К тому моменту как мелкий гадёныш перестал требовать внимания и начал выполнять свои функции, он меня так достал, что я дал ему имя Ликрам. Оба этих мудака раздражали меня практически одинаково.
Придурки, мнящие себя королями.
Новые вводные. Система настроена на бойцов. Армия, спецслужбы.
Дело пошло значительно веселее. Люди уходили наверх пачками. И вдруг над дверью ожил динамик.
— Крейз, какого хрена ты там вытворяешь?! — заорал он голосом Айка. — Ты посмотри, что у тебя делается наверху!
Я посмотрел и ахнул.
Перенаселение базы. Сегрегация. Ликрама заперли в клетку, власть прибрал к рукам какой-то урод… Секта поклонников Чёрной Гнили?! Нет, ребята, это даже не смешно. Кет, может, и не обладает разумом, но он и не идиот.
Откат.
Я бился снова и снова над своими людьми. Нилли и Айк тонко намекали мне на то, что, возможно, стоит вовсе заменить мир. У меня были и куда более подходящие, те, которые вошли бы в конструкцию вообще без подгонки.
Пару раз я почти сдался. Почти решился поставить другой мир и скормить его Кету, чтобы на втором обороте повторить всё с новыми силами.
Только вот я знал, что новых сил не будет.
Быть созидателем — значит, стать рабом Общего Дела. Отныне и впредь нам предстоит всегда работать на износ, на пределе.
А сейчас я работал за пределом.
И когда у меня получалось подобрать нужную комбинацию входных параметров, когда я готов был танцевать от счастья, я вдруг понимал, что всего лишь удовлетворил требования Общего Дела.
А нужно было больше, гораздо больше.
И я снова ломал только-только заработавшую систему.
Я не сразу заметил, как мне на плечи легли пальцы Алеф.
Понял, что не один, лишь когда прозвучал её голос:
— Здравствуй, друг.
— Алеф, — нервно выдохнул я.
Все важные голограммы были индивидуальны, она не могла их видеть.
— Крейз, — услышал я её голос.
«Уйди, — думал я. — Просто уйди, не мешай, не лезь!»
— Успеваешь? — спросила она.
— Угу. Хочешь посмотреть?
Скажет «да» — покажу ей ту часть, в которой не сомневаюсь, и которую можно ей показать.
