— Нет, — удивила она меня, как удивляла постоянно, с самого нашего знакомства. — Доделай до конца, потом. Не хочу портить впечатление. Ходят слухи, ты опять творишь нечто невообразимое?
Она мной восхищалась, но для меня её слова звучали насмешкой.
Полудурок творит очередной шедевр, прежде чем сбросить его в пасть Кету.
Она считала это поводом для гордости. А мне хотелось покончить с собой.
— Ну уж… — сказал я. — Просто немного другой подход. В основном — в стратегии отбора. Мне кажется, так мы сможем достичь большего…
Проговорился.
В глазах потемнело.
Не обратит внимания?..
Но Алеф замечала всё.
— Чего именно, Виллар? Я не собираюсь тебя ругать, критиковать. Мне просто хочется понять, чего именно ты хочешь достичь с этой работой.
Я встал и повернулся к ней.
— Ты ведь помнишь, что через неделю мы уже должны делать сброс? Это крайний срок, а вообще — хотелось бы раньше.
Прямой взгляд, прямой вопрос, требующий такого же прямого ответа.
— Конечно.
— И ты успеешь?
— Алеф, прекрати меня контроли…
— Я буду тебя контролировать, Виллар! — повысила она голос. — Это — моя основная роль в нашей пятёрке, всё остальное вторично. И если я тебе так нужна, то позволь напомнить: один выдох Кета, одна волна — и споры во мне проснутся. Я умру. Мы уже подходим опасно близко к краю. Все, кроме тебя, уже вносят последние штрихи, а ты не спишь и не ешь, выглядишь так, будто уже умер, и всё равно до сих пор не закончил работу!
— Я закончу. — Сложил руки на груди. — Всё? Ты за этим пришла?
Уйди, пожалуйста, уйди.
— Нет, — мотнула она головой. — Пришла позвать тебя ужинать.
— Уже?! — воскликнул я.
Вот только что я был в столовой, говорил с Айком. Потом было что-то про душ, но я до него не добрался…
Или это было вчера?
— Пошли. — Алеф протянула руку.
— Я… сейчас.
— Ты сейчас возьмёшь меня за руку и пойдёшь со мной.
Я вздохнул и подчинился.
— Куда мы идём?
— Тебе понравится. Это называется «душ».
— Алеф!
— Ума не приложу, зачем тебе понадобилось забывать об элементарных правилах гигиены. Помимо прочего, от этого забиваются энергетические контуры, твоя производительность падает.
— Ясно. Ты что, собираешься остаться тут со мной?
Мы стояли в одной кабинке.
— Виллар, мне придётся остаться тут с тобой. Если бы я выглядела так же, как ты, ты поступил бы так же. Я не хочу, чтобы ты тут захлебнулся, потерял сознание, разбил голову или выкинул ещё какую-нибудь чушь, которая осложнила бы нам работу. Раздевайся.
Я колебался. Она бесстрастно светила своей сводящей с ума белой ментомой. Но вдруг мелькнуло что-то ещё. Насмешливое.
