— Тащи сюда эту суку. Лин умирает, а я привык держать слово.
Для того, чтобы Нилли восприняла меня всерьёз, мне пришлось достать топор и заставить лезвие светиться фиолетовым.
После этого нехитрого ритуала языковой барьер чудесным образом пал, и Нилли быстро пошла к двери в «больницу».
Лин умирает…
Эти слова, казалось, вообще не имели никакого смысла, в них не хотелось верить, как в бредовую сказку, сочинённую дошколёнком.
Мы — не умираем. Такого просто не может быть!
— Хирург! — громко сказал я, шагая чуть сзади Нилли. — Идеи есть?
— Ни единой, — ответил грустный голос из динамиков. — Время Места Силы синхронизировано, её сердце зависит от него напрямую. Если я остановлю время там — она умрёт, да и мы тоже. Если прокручу его обратно… Тогда умрёт только она. Я здесь и так уже сделал примерно двести процентов от своих возможностей.
— Как насчёт трёхсот?
— Тот, кто так мог, лежит рядом с твоей девушкой на полу.
Гайто немигающим взглядом смотрел на Нилли, пока та не приблизилась. Тогда схватил её за плечо и втолкнул в «больницу».
— Выключи, — велел он.
Хирург продублировал приказ на своём языке, и Нилли, повернув верньер, погасила свечение.
Лин была бледнее мела. Глаза закатились, на лбу появились крупные капли пота. Правая рука, частично свесившись с «каталки», медленно шевелила пальцами.
— Гайто… — прошептала Лин.
Гайто не услышал. Он поднял ствол и приставил его к голове Нилли.
— У тебя пять секунд, чтобы спасти ей жизнь, — сказал он. — Пять. Четыре.
Хирург быстро что-то сказал. Нилли закрыла руками-пальцами лицо.
— Три.
Руки опустились, Нилли глубоко вдохнула.
— Два.
Повернувшись к Гайто, она сказала несколько слов. Тот нахмурился.
— Что?
— Она просит разрешения взять со стола инструмент, — пояснил Хирург.
— Что она задумала? — спросил я.
— Я не знаю.
Гайто подумал секунду, потом дёрнул плечом:
— Хуже уже не будет. Пусть берёт.
— Гайто, — позвала Райми. — Подойди сюда.
Казалось, Гайто заставил себя посмотреть в ту сторону, где Райми склонилась над умирающей Лин.
Ему было проще убивать. Сражаться с полчищами монстров. Умирать самому. Всё, что угодно, проще, чем смотреть, как умирает кто-то близкий, и быть не в состоянии помочь.
— Что? — спросил он сквозь зубы.
— Она зовёт тебя.
— Меня?
— Да, тебя! — прикрикнула Райми. — Не Крейза. Тебя! Хватит уже размахивать стволом, как тупой ниггер в комедии про чёрный квартал! Она, нахрен, умрёт сейчас, и больше её уже не будет никогда! Это ты понимаешь?!
Майлд посторонился, и Гайто прошёл мимо него, ковыляя, будто ему сломали колени и закатали в гипс.
— Сиби где? — тихо спросил у меня Майлд.
— Там, с Алеф. Оставил их охранять, — в тон ему ответил я. — Дверь закрыта. Если друг дружку не перережут — всё будет ок.
Майлд кивнул. Он смотрел, как Гайто берёт Лин за руку, опускается рядом с ней на корточки. Его пальцы прикасаются к её волосам.
Голос Нилли уничтожил этот трогательный момент. Она подошла к Лин, изрыгая непонятные слова, и показала всем руки.
Что-то произошло с её пальцами. Они будто светились. И держали два инструмента, показавшихся мне знакомыми.
Где я их видел?
Ах да. Когда мы очнулись после первого уровня в медпункте верхней базы. Ликрам, желая запугать нас, демонстрировал подобные железяки.
— Перевожу, — вмешался голос Хирурга. — Нилли собирается делать операцию на сердце. У неё в руках инструменты для этого. Её руки в энергетических перчатках. Она просит, чтобы вы не вмешивались.
— Она знает, что делать? — спросил я.
— Она
— А ты сомневаешься?
— Крейз. Самое страшное, что может случиться — ваша подруга умрёт на пять минут раньше. Будьте рациональны.
Я кивнул.
Кивнул и Гайто, но не отошёл. Так и остался держать Лин за руку. А Лин уже была без сознания. Возможно, она и не планировала больше приходить в себя.
Нилли сказала что-то ещё, и я услышал вздох Хирурга из динамиков.
— Мне нужен ассистент. Илайя, ты способна выполнять простейшие команды. Пожалуйста, подойди к аппарату.
Илайя, которая тихо, как мышка, сидела в дальнем углу, встала и подошла к «башенному крану».
— Положи руку на второй от тебя регулятор слева. Да, правильно. Теперь начинай медленно вращать его против часовой стрелки. Ты почувствуешь мягкие щелчки. После третьего остановись. Так, теперь сожми руку и немного вытяни регулятор. Молодец. Другой рукой коснись круглой панели… Да, тут. Жди.
Теперь луч был каким-то серебристым, словно бы лунным. Он не ослеплял, наоборот, смотреть на него было даже приятно.
Обтяжка будто оплавилась под его действием и обнажила грудь Лин.
Я отстранённо подумал, что Лин, пожалуй, единственная девушка в моей жизни, чью грудь я видел и даже трогал много раз, но при этом между нами так ничего и не было.
Нилли поднесла один из инструментов к левой стороне груди Лин. Гайто ощутимо напрягся. А инструмент вдруг начал менять форму, как будто тоже плавился на странном свету.
Как появился разрез, я даже не понял. Он просто возник, и всё. А инструмент выпустил «лапки» и, вцепившись ими в края раны, раздвинул их.
