— Я говорю о том, что из всех ваших сверхспособностей у вас осталась только последняя возможность забрать из биополя то, что вы туда поместили. Ваше оружие. Никакого больше использования энергии напрямую. Ваши раны будут заживать медленно. И, разумеется, вы теперь смертны.
— Это ты, сука, так нам помогаешь спасать твою жопу?! — крикнул Гайто.
— Моя жопа — не центр вселенной, как я понял благодаря Виллару, — сказал Хирург. — Тебе нужно Место Силы, чтобы вернуться туда и сделать то, ради чего ты всё это затеял. На этом пути ты уже потерял Тайо, Алеф и Нилли. Скорее всего, потеряешь и меня. Надеюсь лишь, что всё это будет не зря, хотя бы потому, что если вся боль понапрасну, то ты же сам первый сойдёшь с ума окончательно. Я видел крикунов, Крейз. Я знаю твою боль…
— Я знать не знаю, о чём ты говоришь, но у нас, похоже, осталось минуты три до тобой же означенного звездеца! — заорал я. — Так что если у тебя есть гениальный план…
— Есть, — вяло перебил Хирург. — Не сказать, чтобы я от него в восторге…
Топор действительно не светился ни в какую. Первый удар по стене коридора оставил незначительную вмятину-царапину.
— Сука, — глубокомысленно заметил я.
Шатуна такой удар развалил бы напополам, безо всякой магии.
— Пусть Гайто выстрелит, — сказал Хирург. — Крейз, ты, похоже, заблокировал себе не только память, но и вообще все мыслительные способности.
— Отсоси, — буркнул я и жестом велел Гайто подключиться к решению проблемы.
Тот не заставил себя ждать. Стоя в дверях «больницы», прицелился в стену и нажал на спусковую скобу.
Опять это жуткое чувство, что мимо тебя проносится смерть. Невидимая и беспощадная. А заодно — и запоздалое воспоминание, что теперь, к примеру, дыра в животе — это не досадная неприятность, воспоминание о которой исчезнет спустя сутки, а — конец.
Раздался приглушенный взрыв, как будто под подушкой рванула петарда. В стене образовалась почти идеально круглая дыра диаметром сантиметров десять. Мы все сгрудились возле неё.
— Вы видите энергетические контуры? — спросил Хирург. — Прошу, скажите, что видите!
— Ты про эти типа-потоки не пойми чего, окрашенные в разные цвета? — спросил я.
— Да!
— Нет, не видим.
Секундная пауза. Потом:
— Крейззззз!
— Говори уже, что дальше делать? — вздохнул я.
Зрелище меня, признаться, заворожило. За обшивкой, которую пробил Гайто, в стальной плоти корабли были проложены канавки, и в каждой из них струился поток.
Что это было — я даже предположить не мог. Выглядело отчасти как жидкость, но жидкость, разумеется, уже бы выплеснулась наружу.
— Это — визуализированная энергия, — проворчал Хирург. — Подкрашена для удобства. Нас интересует красный поток…
Что-то загрохотало в динамиках.
— Ты там в порядке? — крикнул я.
Вдруг подумалось, что если к Хирургу вломились твари, то ситуация из просто плохой на глазах превратится в катастрофическую.
Интересно, оказавшись в центре ядерного взрыва, успеваешь почувствовать боль?..
— В полном. Стену ломал. Подтащите к пробоине Нилли.
Гайто и Майлд кинулись в «больницу». Секунду спустя вышли обратно в туннель, толкая каталку с инопланетянкой.
— Головой к пробоине. Теперь возьмите столько её энергопроводников, сколько сможет дотянуться до красного потока…
— Её — чего? — вскинул голову Майлд.
— Энергопроводники! — рявкнул Хирург. — Ах… Для вас это, наверное, какие-то странные волосы. Хватайте их и суйте, мать вашу так, в красный поток!
В голосе появилась уже конкретная истерика.
На голове у Нилли, как и у всех инопланетян, росли эти кожистые тяжёлые штуки, которые издалека могли бы сойти за дредды. Я схватил их, поднял — тяжеленные! — и сунул концами в красный поток.
Тут же отдёрнул руки, потому что красное свечение перекинулось на «энергопроводники». Поток будто притянул их. Лишившись моей поддержки, они не упали, а так и остались. Краснота пробежала по ним, вошла в голову, и глаза Нилли распахнулись.
— Твою мать! — шарахнулась Райми и на всякий случай выставила перед собой кинжал.
Илайя стояла рядом с ней, с любопытством глядя на происходящее. Майлд и Гайто держались поближе. Ну а я вовсе стоя рядом с Нилли, прислонившись плечом к стене. Мой топор, как и всё габаритное оружие остальных, стоял у противоположной стены. В шаговой доступности.
— Теперь, пока я не обращусь к вам на понятном вам языке, молчите и ничему не удивляйтесь. Ещё раз: молчите! Любой звук, который вы издадите, может стоить жизни всем нам. Это понятно?
— Делай уже! — прикрикнул я.
Хирург принялся делать немедленно.
Открытые глаза Нилли были мёртвыми, пустыми. Я думал, что поднявшиеся веки — просто рефлекс, вызванный подачей напряжения от потока.
Но вот она заговорила.
Краем глаза я заметил, как перекрестилась Райми.
Нилли говорила голосом Хирурга. Звучал голос сухо, бесстрастно. Я выхватывал из услышанного только отдельные знакомые сочетания. Язык инопланетян был сложнее любого земного. И если поначалу процесс обучения, знакомый по Месту Силы, ещё худо-бедно работал, то теперь я вновь стал совершенно обычным человеком.
