Отвратительное, надо сказать, ощущение. Я думал, что до сих пор я был маленьким, ничего не знающим и совершенно незначительным? Ха! Как тебе — лишиться всех сил, стать простым смертным, неспособным выучить за пару часов иностранный язык?
«Хреново», — ответил я мысленно сам себе.
Нилли замолчала. Секунду спустя заговорила вновь, но совершенно другим голосом — его мы уже тоже слышали из динамиков.
Отрывисто, будто гавкая, этот голос что-то спросил. Потом Нилли ответила голосом Хирурга. Перепалка длилась с полминуты. Потом, помолчав, Нилли что-то бросила отрывистым лающим голосом, и её глаза закрылись.
— Всё, — устало выдохнул через динамики Хирург. — Отключите её и откатите скапер.
— Что откатить? — уточнил Гайто.
— Скапер. То, на чём она лежит. Я не знаю, как вы их называете.
— Каталку так каталку, — буркнул Майлд, наклоняясь над Нилли.
— И будь ты, чёрт подери, осторожнее! — едва ли не прорыдал Хирург. — Прояви хоть какое-то почтение. Она погибла, чтобы ваша подруга — жила. А мне ещё пришлось надругаться над её телом.
Майлд смутился. Он осторожно тронул каталку и «укатил» в «больницу».
— Мы были друзьями, — тихо сказал Хирург. — Задолго до этого всего… Познакомились ещё на первом обороте. С ней и Алеф. А теперь… Теперь я остался один.
— Что ты сделал? — спросил я. Мне было немного не до ностальгических настроений. Угроза ядерного взрыва казалась более актуальной, чем погибшие инопланетяне.
— Что? А… Я использовал мозг Нилли, чтобы связаться с «Персеем».
— «Персей» — это что?
— Это корабль с «Афины».
— Сука, ты издеваешься?! — взвыл я. — Что такое «Афина»?
— Станция, подобная той, на которой ты находишься, только гораздо больше. Ты находишься на станции «Андромеда», принадлежащей к классу так называемых «дальних станций». Некоторое время назад я послал сигнал на «Афину». Доложил, что… одна из нас находится при смерти, и нам нужно как можно скорее предоставить замену, чтобы мы могли завершить оборот. Вскоре после этого ты взбесился, и…
—
— Да, давай уже называть вещи своими именами! — заорал Хирург. — Ты взбесился и натворил всякой херни, в результате чего станцию заполонили монстры. В живых остались только я и Нилли, запертые в разных частях станции. А ты, сукин сын, ушёл. И всё это время я пытался тебя вернуть! А когда прилетел «Персей», они не смогли установить с нами связь! Ещё несколько секунд, и станцию бы просто разбомбили к чёртовой матери.
— А теперь? — спросил я.
— А теперь они запрашивают стыковки. На «Персее» догадываются, что здесь всё очень хреново, но теперь они знают и то, что здесь есть выживший. Значит, стрелять пока не будут. Мне дали время справиться с кризисом и разрешить стыковку. Скорее всего, они просто ждут, когда я сдохну, чтобы потом спокойно грохнуть станцию и вернуться домой, не нарушив протокола.
— И сколько у нас времени? — спросил я.
— До следующего сеанса связи — полчаса. Если я не отвечу — всё закончится. А я не отвечу, потому что передатчика у меня нет, а мозг Нилли к тому времени умрёт окончательно.
В дверях «больницы» появился Майлд.
— То есть, — сказал он, — у нас осталось тридцать минут, чтобы, не обладая никакими способностями, пройти станцию по кругу, перебить чёртову тьму монстров и вытащить тебя?
— Не совсем. Не «чёртову тьму», а «хренову гору». В остальном ты прав.
Умение удивляться, похоже, выжгло из моего мозга напрочь.
Наверное, за тот краткий период жизни, что я провёл в Месте Силы, я стал кем-то вроде солдата. Хорошего солдата. Который узнаёт поставленную задачу, готовится и идёт её исполнять. А всё остальное — просто мельтешит фоном.
Будь у меня силы и время, я бы всерьёз задумался над тем, почему этот сраный Хирург обращается ко мне, как к старому другу. Почему Нилли «так верила в меня», что отдала сердце Лин? Что за «Персей» просит стыковки? Что будет после этой стыковки? Где мы вообще находимся, если отбросить очевидные ответы вроде «станция «Андромеда» и «космос»? Как отсюда найти Землю, наш дом?
Зачем вообще всё это?
Пусть мы забрались так далеко, как, очевидно, никто не мог представить даже в самом страшном сне, но к ответам на свои вопросы не приблизились ни на шаг. Только вопросов становилось больше с каждым шагом.
Но, хвала Всевышнему, нам не надо задумываться над этим всем! У нас тупо нет на это времени, потому что уже надо идти дальше и убивать.
Даже если нам вдруг встретится сам Господь Бог, мы, наверное, скажем лишь: «Окей, здравствуй, друг! Будь добр, посторонись, чтобы я мог зарубить этого шатуна, если тебе не сложно».
Гайто вытолкал из «больницы» каталку с Лин, и мы двинулись к первой двери. Я постучал, мне почти сразу открыли.
— Что за говно вы там устроили? — налетела на меня Сиби. — Как Лин? Что вообще?..
— Лин жива, — оборвал я её. — Алеф?
— Дышит, — откликнулся Сайко, который стоял рядом с ней.
— Хорошо. Нам всем сейчас лучше дышать, — кивнул я. — Сайко — на выход. Илайя, Райми — остаётесь здесь, вместе с Сиби.
— Это ещё почему?! — вскинулась Райми.
