Но Алеф как будто своим танцем привносила в эту схему активное начало. Как будто она могла бы не быть Музыкой, если бы не хотела, но — сознательно шла навстречу. Как будто именно она порождала Музыку, а не подчинялась ей.
— Мне кажется, я чувствую сам то, что сотворил, — сказал я.
Алеф резко опустила руки, развернулась.
— Что ты здесь делаешь?!
Только что её аура переливалась всем спектром тёплых цветов и оттенков, и вот — белая ментома. Только она, ничего кроме. Извольте догадаться, что там, внутри.
С людьми — легче. У них есть выражения лиц. Читать их для нас, не приспособленных к мимике, легче лёгкого.
— Извини. Я не знал, что здесь ты.
Алеф помолчала, внутренне успокаиваясь. Повела рукой, будто разрешая мне зайти и использовать столовую так, как мне того хотелось.
Я подошёл к прозрачной витрине, внутри которой подсвечивалась пара бутербродов. Указал на них, сенсор считал команды и секунду спустя издал писк. Витрина раскрылась, я достал тарелки и сел один за большой стол. Просто он стоял ближе всех.
— Что ты имел в виду? — спросила Алеф.
Она двигала столики на привычные места, чтобы скрыть от Айка, Нилли и Гайто свои ночные танцы.
— Когда? — переспросил я с набитым ртом.
— Ты сказал, что чувствуешь, что сотворил.
— А. Я перезапустил мир людей…
— Опять?!
Мне не понравился её голос, но я кивнул:
— Так было нужно. Я нашёл кое-что интересное там…
— Значит, — она выпрямилась и уставилась на меня, постукивая пальцами по пятиугольной столешнице, — в то время как мы перешагнули уже второй рубеж, ты ищешь в своих фантазиях кое-что интересное. Так?
В моих фантазиях было иначе. Там был поток ярчайших образов, которые не могли не убедить, не зажечь любого скептика. Но когда я вынужден был об этом говорить, слова самому себе казались лепетом безумца.
— Дослушай, — попросил я. — Люди создают пары.
— Как животные, — сказала Алеф.
— Н-нет… не как. У них есть разум, понимаешь? И очень развитая эмоциональная сфера. Куда более развитая, чем у нас.
Алеф молча слушала, но от её молчания мне было даже тяжелее, чем от её скепсиса. Я заметался мысленно и развалил остатки стройной конструкции, что была в моей голове ещё минуту назад.
