Стеклянные двери пропускного пункта съезжаются за спиной Ямады-сенсей, которая, улыбаясь, приближается к нам. Рядом с ней, сжимая обеими руками маленький рюкзачок, идёт белокурая девочка в коротком пышном платье. При каждом шаге хвостики у неё на голове забавно подпрыгивают, Ушки настороженно приподняты, а карие глаза из-под чёлки цепко бегают по нам обоим.
— Маэда-кун, Аояги-кун, — кивает сенсей.
Я отлипаю от дерева и кланяюсь. Мимуро, спохватившись, делает то же самое, но я вижу, как кровь стремительно отливает от его лица.
— Ну? — Ямада-сенсей подталкивает девочку ближе к нам.
— Я Хотаруби Мэй, — звонко сообщает она и сощуривается, останавливая взгляд на Мимуро. — Я — твой Боец.
Мимуро уже весь белый, как лист бумаги. Смотрит на неё, как на опасное насекомое, которое раздавить нужно, но подойти боязно. А я грустно усмехаюсь.
За все четыре года не прошло, наверное, ни дня, чтобы я не думал о своём Бойце и не представлял нашу первую встречу. Раз за разом в своих фантазиях гонял по кругу один и тот же эпизод. Как я иду по школе, по улице — неважно, — и вдруг меня кто-то окликает. Я оборачиваюсь и вижу его, сразу понимаю, что системный. И меня насквозь будто молния пронзает, а дышать становится горячо и трудно. И ладони мгновенно потеют. Я пока не понимаю, что происходит, но где-то в глубине души уже догадываюсь. А он подходит ко мне не торопясь, словно набивая себе цену, улыбается уверенно и спокойно, и говорит: «Привет. Я — твой Боец». И всё…
С Соби, конечно, всё немного не так вышло, потому что он меня поначалу не то что не чувствовал — в упор не замечал. Зато я его пропустить не смог. Как там Ритсу говорил? Природный тянется к Имени, а чистый к Силе? Вот у нас с Агацумой примерно так и получилось. Только к его Силе первым потянулся я. Да что уж там… Без ложной скромности, я да Минами — единственные, кто смог бы составить с Агацумой сильную пару. Или даже просто пару. Я как-то об этом не задумывался, но на деле не знаю никого, кто бы «потянул» Соби как Жертва. Ритсу отлично понимает, что если я когда-нибудь брошу Соби, замену мне найти будет трудно, почти невозможно. Поэтому он и интересовался моими долгосрочными планами на Агацуму.
— Привет, Мэй-тян, — улыбаюсь я, потому что Мимуро, похоже, врос в землю и не собирается даже рта раскрывать. — Я Аояги Сэймей.
— Вы проводите Хотаруби-тян к Хаякаве-сенсей? — спрашивает Ямада-сенсей, обращаясь к Мимуро.
Поскольку его хватает лишь на невнятный кивок, мне снова приходится вытягивать ситуацию:
— Конечно, сенсей, не беспокойтесь. Я прослежу.
— Спасибо, — кивнув нам на прощанье, она уходит.
Мэй смешно сводит бровки вместе и морщит нос, разглядывая свою Жертву.
— А почему он молчит? — наконец спрашивает она у меня, понизив голос.
— Он в приятном шоке.
— А, — задумчиво тянет Мэй. — А я думала, он ещё не умеет разговаривать.
— Я умею разговаривать! — внезапно взрывается Мимуро под мой смех. — Так кто ты такая?!
Мэй хлопает глазами, потом смотрит на меня.
— А он ещё и не очень умный, да?
— Ну, можно и так сказать, — киваю я, старательно делая серьёзное лицо. — Я же говорил, Мимуро, и шесть лет могут быть незаметны.
— Хватит! — шипит он на меня и снова поворачивается к ней. — Имя! Покажи мне своё Имя!
Будь я десятилетней девочкой, я бы не на шутку испугался такой бурной реакции. И следом бы испугался во второй раз, что мне досталась совершенно невменяемая Жертва. Мэй, однако, лишь обиженно надувает губки.
— Пожалуйста, — хмыкает она, закатывая рукав платья.
«Fearless».
Мимуро сглатывает.
— Доволен? — спрашиваю я шёпотом.
— А теперь ты покажи! — Мэй воинственно тычет в него пальцем.
— Ещё чего. Раскомандовалась тут!
— Покажи. Покажи! Покажи! — она топает ножкой и так звонко вопит, что хочется заткнуть уши.
— Обойдёшься, я сказал! В другой раз, ясно?
Мэй вдруг замолкает. Я удивлённо смотрю на Мимуро. Неужели внушение сделал? И когда успел? Но всё оказывается куда проще. Мэй зло сощуривается, сжимает кулаки и наконец выносит свой вердикт:
— Плохой Мимуро!
— А… — вот и всё, на что его хватает.
Я и сам поражён не меньше. А малышка с характером, да ещё с каким. Чувствую, Мимуро несладко с ней придётся. Впору только похлопать его по плечу и издевательски пожелать удачи.
Пока я безуспешно пытаюсь согнать с губ улыбку, Мэй подходит ко мне, берёт за рукав джемпера и настойчиво тянет в сторону комплекса.
— Ты проводишь меня к сенсею! — заявляет она в ответ на мой немой вопрос.
— Почему я, а не Мимуро?
— Ты мне больше нравишься.
Мы с Мимуро обмениваемся взглядами: мой — насмешливый, его — свирепый.
— Слушаюсь, Мэй-сама, — улыбаюсь я мгновенно просиявшему ребёнку и послушно иду с ней в сторону административного корпуса.
По пути она принимается взахлёб рассказывать мне о своей коллекции рюкзачков, но я почти не слушаю. Меня занимает вопрос: что дальше будет делать Мимуро, который пока не спешит нас догонять?
