— Сенсей, я предлагаю оставить разговор о моём будущем. Это действительно не ваше дело. Соби в любом случае заканчивает школу через месяц. А меня, давайте начистоту, вам нет смысла здесь держать. Просто дайте нам уйти.
— Я и не думал тебя удерживать, — Минами пожимает плечами с хорошо отрепетированным равнодушием. — Просто, как твой учитель, обязан предупредить о последствиях…
— Да, они мне известны. Если я завалю хоть один экзамен в течение года, второго шанса мне не дадут. Это будет равносильно исключению. Но я справлюсь.
— Не сомневаюсь, — Ритсу достаёт и прикуривает вторую сигарету. Хорошо хоть окно нараспашку, а то я бы здесь задохнулся от этой вони. — Сегодня днём у Совета было собрание. Все в курсе твоих способностей и умений. Так что пятеро из семи согласны с твоим переводом на экстернат, учитывая… — он иронично смотрит на один из листов в папке, — причину, которую ты назвал. Двое против, но категоричных возражений не имеют.
— И один из них, конечно, вы?
— Нет. Это Нана, которая считает, что всё должно идти своим чередом, и Нагиса. Она… У неё к тебе претензии личного характера, так что их не стали брать в расчёт.
Это заявление немного сбивает с толку. Я-то думал, Ритсу будет сопротивляться: если не в открытую, то хотя бы на Совете. Значит, ему понятны мотивы моего решения и мне не придётся их озвучивать. Это ещё раз доказывает, что у меня нет галлюцинаций и мне не кажется, что Минами начал собственную кампанию против меня. Если бы он был чист, начал бы праведно возмущаться из-за моего ухода. Но…
— Приятно узнать, что вы меня поддерживаете.
— Я не поддерживаю. Просто не вижу смысла спорить. Если ты считаешь, что ваша пара будет лучше развиваться вдали от школы — тебе виднее.
Да, сенсей, без вас нам будет намного лучше, не сомневайтесь.
— Спасибо.
— Я не твой наставник и не имею права давить, но тем не менее, надеюсь, что выйдя отсюда, ты сумеешь пересмотреть своё отношение к вашей паре?
— Что вы имеете в виду?
Минами долго затягивается и понижает голос:
— Детей нужно воспитывать, Сэймей. А обучать — взрослых. В этом и состоит разница между ребёнком и взрослым разумным человеком. Ты отказываешься остаться ещё на год. Обучиться ты, конечно, сможешь сам, но твоё воспитание ещё не завершено. И вряд ли будет. Там, по ту сторону ворот, некому будет объяснить тебе разницу между добром и злом, между правильными поступками и неправильными. А сам ты не способен её понять, потому что излишне самоуверен.
Когда это Ритсу успел заделаться моралистом? Кто бы говорил…
— С чего вы взяли, что я не знаю разницы?
— Потому что ты ведёшь себя как ребёнок, — он пожимает плечами и отправляет второй окурок в окно. — Перестройка ассоциаций? Запрет на разговоры и звонки? Ты серьёзно?
За такую снисходительно-ироничную усмешку хочется банально съездить ему по морде. У меня даже кулаки от злости сжимаются. Каким-то образом он узнаёт обо всём, что я делал с Соби. Но шпиона под кроватью искать бессмысленно: Агацума — самая лучшая улика.
— Соби принадлежит мне. И я буду решать, что с ним делать.
— Ну разумеется, — продолжая ухмыляться, Минами выуживает из папки два листка и протягивает мне.
В первом документе сообщается, что «Семь Лун» разрешают мне покинуть школу и продолжить обучение заочно. Второй — это мой табель. Напротив строки «Системное взаимодействие» стоит высший балл и следом — размашистая подпись Минами. Вот, собственно, и всё. Это мой пропуск в нормальную жизнь.
— Учителей проинформируют в ближайшее время. Как только закроешь табель, можешь быть свободен.
— А то же самое для Соби? — спохватываюсь я. — Я заберу его до начала экзаменов.
Захлопнув папку, Ритсу постукивает по ней костяшками пальцев.
— Его табель я передам ему лично в руки. А разрешение на перевод ему не требуется — оформим как больничный на месяц.
— Хорошо.
Я с подозрением смотрю на Минами, ожидая чего-то ещё, но он только поправляет очки и, не говоря больше ни слова, разворачивается и уходит. В некотором недоумении провожаю глазами его спину. Всё слишком просто. Подозрительно просто. И уходит он почему-то в приподнятом настроении. Это ведь моя победа. Я должен радоваться, а он — скрипеть зубами. Но почему сейчас он идёт, чуть ли не насвистывая себе под нос, а я чувствую себя так, словно меня в очередной раз макнули в грязь? Неужели он задумал что-то ещё? Или же уверен, что даже бегство из школы мне не поможет?..
Постояв ещё немного в тревожных раздумьях, всё же решаю наконец взять себя в руки. Мне полагается радоваться, что так легко отделался, а не подкармливать свою паранойю. Лучше думать о хорошем. Например, о том, что всего какая-то неделя-полторы — и я окажусь дома, а сюда мне нужно будет вернуться только в конце декабря. Вот Рицка-то обрадуется…
