— Извините, семпай, вы не подскажете, где кабинет Минами-сенсея?
Ясно. Жертва. Новенький. Только что приехал. И из учебного отдела его послали прямиком к Ритсу. На ночь глядя…
Я с интересом рассматриваю эту щупленькую птичку. Вряд ли старше Рицки больше чем на год-два. На нём бесформенная толстовка, стёртые кеды, а волосы приторно-зелёного цвета свисают длинными сосульками на бледные щёки, словно сроду не знавали шампуня.
— Зачем тебе к нему в такой час?
Мальчишка неловко передёргивает плечами, отчего папка у него в руках опасно вздрагивает.
— Я приехал час назад. Мне сказали, свободные места остались только у Минами-сенсея. Он хочет познакомиться со мной уже сегодня.
— Слышал, Соби? — усмехаюсь я, косясь на Агацуму. — Ритсу взял себе нового ученика, не успев проводить прежнего. Быстро, однако.
— Он Жертва, Сэймей.
— Сам вижу. Сути не меняет.
Мальчишка внимательно следит за нашим разговором, как будто что-то понимает.
— Тебе влево по коридору, последняя дверь справа, кохай, — указываю я рукой в нужном направлении. — Не заблудись.
— Спасибо, семпай, — кивает он и, перехватив папку понадёжнее, скрывается в глубине коридора. Мы смотрим ему вслед, пока он не пропадает из виду.
Без лишних слов и расспросов я знаю, что Соби и расстроен, и зол одновременно. А ещё, конечно, уязвлён. Честно сказать, я сам не ожидал такого проворства от Минами. Обычно он наоборот открещивается от обязанностей куратора, отговариваясь всем, чем только можно: начиная от своего поста директора и заканчивая тем, что ему и так есть кого вести. А тут внезапно берёт себе «закрепку» — первого встречного мальчишку, ещё и Жертву. А с Жертвами, как однажды обмолвилась старушка, ему работать неинтересно. Так что это он либо от безысходности и досады, либо в качестве некоего показательного жеста.
И вообще. Что-то мне ситуация всё больше напоминает размолвку старых супругов, каждый из которых теперь стремится продемонстрировать, что без труда найдёт другому замену.
— Ладно, Соби, идём, — вздыхаю я, когда молчаливая сцена подходит к своему логическому завершению.
— Куда? — Агацума уже вытащил из пачки сигарету и даже держит наготове зажигалку. Поняв, что сказал что-то не то, он быстро хмурится. — Прости. Я пойду, куда ты скажешь.
— Тогда — к Чияко. Она ещё не спит.
— Прямо сейчас? Я думал найти её завтра.
— Пошли, Соби, — вздыхаю я во второй раз.
До кабинета старушки Агацума мрачно молчит и о чём-то раздумывает: он так и не спрятал сигарету обратно. Знаю я, какие мысли его посещают. Примерно такие же, как и меня несколько минут назад, только помноженные на десять.
Дойдя до двери, я стучусь и захожу. Соби неуверенно ступает следом.
Атмосфера, которая царит в кабинете, без прикрас, умиротворяющая. Чияко мерно барабанит по клавиатуре, мыча себе под нос старую детскую песенку. А Накахира, который здесь, похоже, уже прописался, полулежит на диване, обложившись учебниками. Увидев Соби, он резко садится и настораживается. Не беспокойся, дурачок, я здесь не про твою честь.
— Добрый вечер, сенсей, — улыбаюсь я, подходя к старушке.
— Сэй-кун! — она тоже расплывается в улыбке. — И Агацума-кун. Какой сюрприз!
— Сенсей, можете меня поздравить. Благодаря вашим хлопотам, я почти закрыл табель всего за несколько дней.
— Ну! Я в тебе никогда не сомневалась. А что Ритсу-сенсей? Системное взаимодействие ты сдал?
— Самым первым, — отвечаю я, вкладывая в интонации нотки гордости. Если бы Чияко знала, что нечем мне на деле гордиться…
— Ты молодец. А как у тебя успехи, Агацума-кун?
Соби, явно немного ошалевший от такого радушного приёма, выходит из-за моей спины и с напускным смущением улыбается.
— Благодарю, сенсей. Мой табель тоже почти закрыт. Правда, остались самые важные предметы.
Не устаю ему удивляться. Со мной Соби почему-то нравится разыгрывать либо дурака, либо мученика. Но в нужные моменты наружу вырывается прекрасная интуиция. Как, например, сейчас, когда за долю секунды он умудряется и сходу взять правильный стиль общения со старушкой, и своими словами подтолкнуть её к необходимой мне реплике:
— Это превосходно, это очень хорошо, вы оба молодцы. А какие же самые важные?
Есть! И можно подумать, хотя бы об одном она не догадывается…
Беззаботно пожав плечами, вытягиваю ладонь в сторону. И тут же в неё ложится агацумовский табель. Кладу оба на стол перед Чияко, заставляя улыбку намертво прикипеть к губам.
— О! Высший балл… И тут тоже. О, прекрасно, прекрасно, — бормочет она, водя морщинистым пальцам по строкам. — Да вас обоих можно поздравить!
— Пока нет, сенсей, — если чуть плотнее сжать губы, улыбка получится мягче. А если при этом ещё и брови поднять, из меня такой милый ребёнок выходит… — Осталось ещё три предмета, включая ваш. И мы как раз хотели узнать, когда можно прийти на сдачу.
