Ямада быстро подмахивает наши табели и передаёт их Такаде. Сначала тот ставит высший балл мне, но, расписываясь у Соби, качает головой и ворчит себе под нос, что Боец отличный, только вот хамства и отсутствия уважения к старшим ему не занимать. У меня своё мнение на этот счёт, примерно из той же области, что и у Соби, поэтому я благоразумно помалкиваю, дожидаюсь, пока оба табеля окажутся у меня в руках, и откланиваюсь.
Следующая моя остановка — кабинет Чияко, где уже вполне привычно пристроился Накахира с учебниками. Сама старушка сидит за монитором, тоже с интересом просматривая записи ночных боёв. Да сегодня, наверное, все сенсеи уселись к компьютерам с утра пораньше!
Здесь приходится залипнуть на целый час, потому что Чияко усаживает меня на стул возле себя, включает одну за другой записи наших с Соби дуэлей и постоянно нажимает на паузу, чтобы отметить наиболее удачное заклинание, сделать замечание или обернуться к дико злому Накахире со словами: «Посмотри-ка, тебе тоже нужно так выучиться». А я опять улыбаюсь и киваю — больше ничего не остаётся. Знала бы она, с какого этажа мне сейчас плевать на всё это… Все они смотрят на меня по-прежнему как на ученика, в чью голову непременно нужно ещё что-нибудь впихнуть. К счастью, терпеть осталось недолго — всего-то ночь.
Когда пытка записями, на последних из которых конкретно видно, как я уже пошатываюсь, заканчивается, показываю Чияко наши целиком заполненные табели и сообщаю, что хотел бы уехать из школы завтра. Сначала она, конечно, огорчается, предлагает подождать ещё хотя бы несколько дней. Но чего ждать? Какой толк торчать здесь лишние полнедели, если экзамены сданы, а почти все формальности улажены — осталось только поставить печать? В итоге старушка нехотя соглашается со мной и отпускает собираться.
Подхожу к двери, с досадой соображая, что мне сначала нужно к Минами, тяну за ручку, и вдруг Накахира ни с того ни с сего вскакивает с дивана, уронив тетрадь, и выходит в коридор следом за мной.
— Сэймей, подожди. Ты…
— Я занят. Мне нужно к директору, — обрываю я, направляясь к лестнице.
— Тогда я тебя провожу. Можно?
Я вздыхаю. Мне совсем неинтересно, что этот идиот собирается сказать. Вряд ли что-то умное или новое. Наверняка всё как обычно: вот, Сэймей, если тебе когда-нибудь понадобится Боец… когда у тебя проявится Имя… если что, я всегда готов… может, ты ещё передумаешь?..
Но то, что он говорит, не просто перечёркивает все ожидания, а ввергает меня в шок на несколько мгновений.
— Сэймей, — начинает Накахира очень серьёзно и замолкает. А потом без предисловий: — У Чияко-сенсей рак.
Хорошо, что мы только дошли до лестницы и ещё не начали спускаться, иначе я бы точно навернулся. Встаю как вкопанный и смотрю на него во все глаза. Что говорить, пока не представляю.
— Да, — кивает он, опуская Ушки. — Она мне вчера призналась. Сказала, что удачно из школы уходит — как раз здоровье поправит.
— Какое… — запинаюсь, прочищаю горло и начинаю заново: — Какое, Накахира, к чёрту здоровье?! Что тут поправлять, если… Это же не простуда, это… Как она вообще…
И всё. На этом запас слов иссякает. Мы молча стоим, стараясь не смотреть друг на друга.
Пока информация не желает оседать в голове. Потому что это невозможно. Системные почти не болеют, системные в несколько раз быстрее заживляют собственные ранения и травмы, у системных, в конце концов, не бывает рака! ВИЧ, герпес, инфекция — всё, что можно подцепить, — это пожалуйста, сколько угодно. Но рак… Да и Чияко уже много лет одна, без Жертвы. После потери пары иммунитет Бойца ослабляется в разы, но так сколько времени уже прошло! Если она не заболела раком в первые годы, то и сейчас не должна была. Это как-то… дико.
— Сэймей, я подумал… — начинает Накахира, не дождавшись от меня более вразумительной реакции. — Она же совсем одна, у неё никого нет. Все её друзья или знакомые только из нашей школы, она даже почти на все каникулы здесь остаётся. Что она будет теперь делать? Как?..
— И что ты хочешь?
Накахира тяжело вздыхает, поднимает голову и твёрдо смотрит мне в глаза. Тем самым взглядом, по которому я сразу определяю, что он упёрся в очередную свою идею и сдавать позиции не станет.
— Я уйду из школы и уеду с ней. Я буду ей помогать.
— Ты ненормальный? А ничего, что она из-за тебя уходит? Она хотела, чтобы ты продолжал учиться! Чтобы ты закончил школу.
Накахира печально улыбается и качает головой.
— Это уже неважно.
— Это важно! Слушай внимательно. Если ты не закончишь обучение, тебе путь в Систему заказан. А это всё, конец! Понимаешь?
— Сэймей… — его улыбка становится снисходительной и непривычно взрослой. — Ты когда-нибудь думал о том, что жизнь не ограничивается Системой? Обучение, школа… Неужели для тебя важнее это, чем человек, который опекал тебя четыре года?
— Не передёргивай. Я тоже люблю старушку, но…
— Ну? — зло скалится Накахира. — Ну давай, договаривай. Ты её любишь, но она не стоит того, чтобы из-за неё бросать Систему. Так?
Отвожу взгляд. Грубо, цинично и в слишком резкой формулировке, но — так.
