С книгами тоже поступаю очень просто. Те, что пригодятся для подготовки к ближайшим экзаменам, складываю в сумку, а остальные выстраиваю на столе ровными стопками. Их вернут в библиотеку уже без моего участия. А если какие-то понадобятся, я всегда смогу приехать и взять. Уже неактуальные конспекты, домашние работы, черновики, огрызки карандашей и стёртые ластики немедленно отправляются в урну. А нужные мне записи, тетради и письменные принадлежности теперь занимают почти две трети сумки.
Проверяя, не забыл ли что-нибудь из одежды, роюсь на полках шкафа и нахожу ту самую иссиня-чёрную шёлковую ленту. Мну её в руках и, хмыкнув, зачем-то отправляю в сумку. Теперь под вопросом остаётся только уже изрядно разворованная аптечка и припасы сухого пайка. Но бинты-пластыри я отсюда точно брать не стану — пусть выбрасывают. А вот несколько нетронутых пачек печенья, крекеров и чай с кофе даже немного жаль. Шоколадное печенье, например, мне от Рицки досталось в последний приезд. От сердца отрывал, но оторвал, чтобы я тут с голоду не загнулся. Я не стал ему говорить, что всё то же самое может достать мне Хироши. Рицка был рад сделать для меня что-то приятное.
Решение, как поступить с провиантом, приходит само собой. Взяв все целые упаковки печенья, иду на третий этаж и стучусь в «60S». Открывает мне заспанная и немного вялая Ямато в домашнем халатике — я её разбудил, наверное. Что-то ещё в ней кажется странным, но пока не соображу, что именно.
— Это тебе, — говорю я без предисловий, протягивая ей гостинцы.
— Спасибо, — Ямато смеётся, принимая печенье и укладывая на тумбочку. — Зайдёшь?
Кажется, она уже и не злится на меня — угощение своё дело сделало.
— Если только на минуту, — перешагнув порог, закрываю дверь и вижу, что Кои, вопреки обыкновению, здесь нет. — Уже знаешь?
— Да как всегда, вся школа уже знает. Я услышала новость за обедом. Когда уезжаешь?
— Завтра утром.
— Понятно, — она неуклюже улыбается и заправляет прядь волос за ухо. — Без тебя будет скучно.
Провожаю её движение рассеянным взглядом и… смотрю на Ямато уже во все глаза. Заметив это, она краснеет — пока ещё не разучилась, ведь в конце эксперимента Зеро не будут уметь даже этого.
— А у Кои тоже отпали?
— Дурак.
— Это «да» или «нет»?
— Отпали, конечно! — рявкает Ямато и глядит исподлобья, ожидая от меня порицания или каких-то колких слов. Но я только усмехаюсь:
— И правильно. Давно пора.
— Правда? — она тут же оживляется.
— Ну да. Вы же… сделаны друг для друга.
Ямато морщится от слова «сделаны» и вдруг доверительно сообщает:
— Она не в восторге. То есть всё хорошо, но Коя сказала, что будет носить накладные. Не хочет расстраивать Нагису.
— А ты не хочешь накладные?
— Мне стыдиться нечего, — Ямато вздёргивает подбородок, словно чтобы показать, что и правда не стесняется.
— Нагису этим не проведёшь. У одной отпали, у другой — нет. Непорядок.
— Мне всё равно, что она подумает. Это ведь не я хочу скрываться.
— Если не хочешь подставлять Кою, лучше и ты носи. До выпуска. А то сама знаешь, что о вас говорить будут. Им только дай повод пошушукаться за спиной, кто кому изменил и с кем. Да и Нагисе нервы сбережёшь.
— Ты думаешь?
— Конечно.
— Ты, наверное, прав, — Ямато улыбается, но как-то совсем грустно, скользит взглядом за моей спиной и останавливает его на печенье. — Очень своевременно, между прочим. Я опять на диете.
— На какой? «Угости меня заначкой»? А до этого была «Прикорми меня за обедом»?
— Раз мой диетолог уезжает, придётся пересмотреть рацион, — усмехается она и кивает на тумбочку. — Это от твоего брата?
— Да. Я, по его мнению, и сам на диете «Не успеваю дойти до столовой».
— Он у тебя заботливый. Кстати, помнишь, ты обещал показать его фото с последнего дня рождения?
— Раз тебе интересно…
Лезу в нагрудный карман за записной книжкой, в обложку которой вложен единственный снимок, и протягиваю его Ямато.
— Какой он милый, — она трогательно морщит нос.
Ну ещё бы. Это классная фотография, её делал я. На ней Рицка сидит за столом, а перед ним — большой торт с девятью свечками. Рицка как раз набрал в грудь воздуха, а я успел крикнуть: «Стоп!» — и он замер с надутыми щеками и выпученными глазами. И волосы у него здесь во все стороны торчат — маме не дался причесаться, а меня с утра не было, я как раз забирал из кондитерской этот торт.
— Боец или Жертва? — спрашивает Ямато якобы между делом.
— Пока неясно, — отбираю у неё фотографию и прячу обратно под обложку. — А тебе-то что?
— Да так… Интересно, каким будет он.
Ага, конечно. Интересно ей.
— Дай ему сначала в школу поступить, закончить, а вот потом уже и будешь поединок планировать.
— Мы, между прочим, ещё с тобой ни разу не сражались, — Ямато вкрадчиво сощуривается.
— А ты потянешь?
— Не смеши меня. Зеро будет невозможно победить к концу этого года. Нагиса доведёт опыт до конца, и тогда, надеюсь, встретимся в Системе.
— Тебе так не терпится убедиться, что я лучше?
— Это мы ещё посмотрим. Кое, кстати, тоже хочется померяться силами с Агацумой. Она после той вашей дуэли каждый день о нём говорит. Я почти ревную.
