Я не планировал раскисать, но тут и у меня что-то в груди ёкает.
— А я рад, что у меня был такой учитель, — улыбаюсь я. — Пожалуйста, берегите себя, сенсей.
Чияко прикрывает глаза, несколько раз торопливо кивает и хлюпает. Догадалась, что я знаю…
— Сэй-кун, вот ещё что.
Она вдруг делается серьёзной, протягивает руку, и мне после недолгого колебания приходится вложить свою ладонь в её. Под пальцами тут же оказывается маленький лист бумаги из записной книжки, сложенный вдвое.
— Это мой домашний адрес и телефон, — поясняет она, внушительно глядя на меня. — Пожалуйста, запомни: что бы ни случилось, какие бы проблемы у тебя ни возникли, что бы ни понадобилось, ты всегда можешь обратиться ко мне. Я буду рада помочь. Сэй-кун… Что бы ни случилось — помни.
— Спасибо, сенсей. Я запомню.
Напоследок крепче сжав её ладонь, прячу листок в карман и подхожу к открытой дверце машины. Уже собираюсь садиться, как вдруг слышу за спиной громкий голос:
— Какой же ты всё-таки эгоистичный, забывчивый, равнодушный засранец!
Оглядываюсь — и глазам своим не верю. Перед стеклянными дверями стоит улыбающийся во все тридцать два зуба Хироши, опираясь на палку. Саки, тоже улыбаясь, поддерживает его за локоть.
— Я не в обиде, что ты не заходил ко мне, пока я валялся в лазарете, — смеётся он, медленно шагая ко мне, — но забыть попрощаться…
— Я не знал, что ты встал на ноги, — усмехнувшись, быстро сокращаю расстояние между нами и принимаю его крепкое рукопожатие.
— Меня только сегодня подняла с постели радостная новость о том, что Аояги Сэймей больше не будет мельтешить перед глазами.
— Ты как?
— Мне уже лучше. Спасибо Саки… — он одаривает нежным взглядом своего Бойца, — и тебе. Если бы её не пустили ко мне в первый день, я бы ещё долго валялся.
— В декабре увидимся.
— А то, — он хитро щурится, быстро оглядывается на Чияко и, наклонившись ближе, пихает мне что-то тяжёлое в передний карман джинсов. — Это чтобы ты всегда был на связи.
— Спасибо, Хироши. Выздоравливай быстрей.
— Сам не болей, — хмыкает он, отступая на несколько шагов.
— До свидания, Сэймей, — кивает Саки.
Я улыбаюсь ей, обвожу глазами всех, кто вышел проводить меня — до полного комплекта только Минами не хватает, — и, забравшись в машину, устраиваюсь рядом с Соби. Такси плавно трогается с места. Краем глаза вижу, как кто-то машет мне вслед, но не оборачиваюсь. В зеркале заднего вида ещё какое-то время подрагивает отражение пропускного пункта и возвращающихся внутрь маленьких фигур.
Машина делает несколько поворотов, выруливая на шоссе, и постепенно разгоняется. Если не останавливаться и не стоять в пробках, доедем часов за пять — не больше. Хорошо, что салон просторный: можно спокойно вытянуть ноги и откинуться на спинку сиденья. В подголовники передних кресел вмонтированы два монитора, по которым уже крутят какую-то рекламу, к счастью без звука. Сначала Соби выключает тот, что перед ним, потом, быстро глянув на меня, тянется к моему. Вот теперь — хорошо.
Достаю из кармана свой новый мобильник и довольно верчу в руках — модель совсем простенькая, зато корпус металлический. Таким, если что, и в тёмной подворотне отбиться можно. Раскрываю его, лезу в записную книжку и нахожу номер Хироши. Потом протягиваю Агацуме, который принялся уныло пялиться в окно.
— Забивайся. На какую-нибудь быстродоступную цифру. Только имя не пиши. И мой где-нибудь у себя зафиксируй.
— Хорошо.
Соби принимает телефон, набивает свой номер, затем, немного подумав, добавляет и имя контакта. Позвонив себе, сбрасывает, возвращает телефон мне и снова отворачивается к окну. Я опять открываю записную книжку, чтобы проверить, как он себя записал, и криво улыбаюсь, когда вижу инициалы. Вернее, единственный инициал — «В».
Дорога здесь ровная, машина будто катится по водной глади: ни тряски, ни лишнего шума. Устроив затылок на подголовнике, скашиваю глаза и наблюдаю за Агацумой из-под ресниц. Сначала может показаться, что он увлечён разглядыванием мелькающего пейзажа. Но в отражении мне хорошо видно его отрешённое лицо и взгляд, замерший в одной точке. Губы меж тем сложились в странную, немного злую улыбку, очень похожую на мою. О чём бы он ни думал на самом деле, уверен, львиную долю мыслей занимает сейчас Ритсу.
Интересно, как Соби изловчился проститься со своим сенсеем, не нарушив мой приказ общаться с ним только по учебным делам? Вряд ли Минами отпустил его без последних напутствий и пафосных прощальных речей. Скорее всего, прощание состоялось в форме монолога Минами Ритсу. Но честно говоря, уже плевать. Ведь мы едем домой.
Мы едем домой. Слышишь, Соби? Домой.
Повозившись немного на сиденье, обнимаю себя руками и закрываю глаза. Не знаю, как Агацума, а я ездил по этой дороге десятки раз в обоих направлениях и уже успел изучить каждое деревце на обочине. Так что за окном высматривать нечего, кроме уплывающих воспоминаний и уносящихся на скорости несбывшихся надежд. Ну, ничего. Несколько часов — и мы дома. А там начнётся уже совсем другая жизнь.
— Сэймей?
