— Конечно, нет. Имя — это очень важно, оно ведь…
Обрываю себя и качаю головой. Интересно, сколько дней мне понадобится, чтобы перестроиться с системной жизни на обычную? Пора привыкать, что у простых людей имя совершенно не отображает сути.
— Вы подружились с ней? — оставляю тему имён, пока Рицка не спросил, почему я вдруг замолчал.
— Ещё не успели. Она пришла только на прошлой неделе. Но с ней интересно.
— Неужели у вас в классе есть хоть кто-то, с кем тебе не интересно? — усмехаюсь я, хитро глядя на него.
И это правда. Не знаю, как Рицка умудряется хорошо общаться со всем классом и дружить с его половиной, но общие темы для разговоров или интересы он находит с каждым из ребят. На праздниках или у школы я неоднократно видел, как он беседует сначала с одним одноклассником, потом быстро переключается на другого и обсуждает с ним что-то совсем иное, потом — на третьего… Так что Рицка почти всегда находится в центре внимания образующейся вокруг него кучки друзей. И ещё он никогда не стесняется первым подойти и познакомиться. Мне до его умения налаживать контакт с людьми ещё топать и топать.
Минут через двадцать кухня наконец наполняется приятным ароматом, который подтверждает, что я правильно сделал, сразу же отправившись к плите — есть хочется зверски. Едва ставлю на стол две тарелки и сажусь, Рицка, в промежутках между кусочками омлета, принимается терзать меня расспросами уже про мою школу и экзамены.
Что всегда отличало его от других детей — так это полное отсутствие эгоизма и искреннее внимание к окружающим. Даже будучи совсем маленьким, он редко капризничал по пустякам и всегда понимал, когда его желания не совпадают с возможностями взрослых. Поэтому он никогда не тащил уставшую после работы маму гулять, не докучал по вечерам отцу, когда ему самому было скучно, и не заставлял играть с ним, если свои дела были у меня. Зато не забывал поинтересоваться, как прошёл день, что нового приключилось у меня в школе или — банально — как настроение.
Вот и сейчас, когда я вкратце рассказываю, что экзамены сдал досрочно, но весь следующий год мне придётся ездить в Гоуру для сдачи новых, он слушает с неподдельным интересом и тревожится, не тяжело ли мне будет учиться в двух школах сразу. Отвечаю ему то же, что повторял в последние дни себе: справлюсь. Деваться-то всё равно некуда.
Когда наши тарелки пустеют, Рицка вскакивает из-за стола, подхватывает их и с деловым видом несёт в раковину. Подтащив стул, забирается на него коленями и включает воду. До крана он и сам дотягивается, но вода всё равно в рукава заливается. А так процесс обходится без мелких неприятностей.
Пока он моет посуду, я успеваю стереть со стола крошки и убрать в холодильник сок. А когда кухонные дела заканчиваются, выхожу в коридор, беру сумку и отправляюсь наверх, чтобы наконец-то её разобрать. Рицка следует за мной по пятам.
С первого взгляда моя комната находится точно в том состоянии, в котором я и оставил её две недели назад. Но это если не знать, куда смотреть. А я знаю. Поэтому сразу замечаю и брошенную впопыхах подушку в изголовье кровати, и развёрнутое ко входу кресло у компьютера, и крошки от печенья на столе. Уже по этим мелким уликам могу в подробностях расписать, чем занимался здесь Рицка накануне и сегодня днём.
Собственным компьютером он обзавёлся ещё в прошлом году, на день рождения. Но в моё отсутствие почему-то продолжает время от времени наведываться к моему. Хорошо, что я взял за правило не сохранять паролей и каждый раз разлогиниваться, прежде чем закрыть браузер. А то… на всякое у меня можно случайно наткнуться.
Поняв, что я моментально просканировал всё, чего он касался, Рицка сначала прижимает Ушки к голове, но тут же делает вид, что чрезвычайно заинтересован пейзажем за окном, который не менялся со дня его рождения.
Сажусь на корточки, чтобы выгрести из сумки всё барахло. В живот упирается что-то тупое и твёрдое, и только теперь я вспоминаю о том, что утром стал обладателем мобильного телефона. Встав, достаю его из джинсов и кладу на стол. На всякий случай хлопаю себя по бёдрам, соображая, не осталось ли в одежде чего-то ещё, и нащупываю в правом заднем кармане несколько сложенных вчетверо листов бумаги. Достаю, разворачиваю… Да. Это то, что мы не донесли до мусорного ведра: сначала Агацума, а потом — я.
Соби… Как странно вдруг обнаружить здесь частицу его. Пусть и в виде небрежных набросков. Словно напоминание о том, что он действительно есть у меня и сейчас находится всего в двадцати минутах езды отсюда.
— Сэймей, ты купил телефон?!
Звонкий голос Рицки отвлекает от странных мыслей, я быстро складываю листы и кидаю за клавиатуру.
— Нет, это приятель подарил перед отъездом.
— А… можно посмотреть?
— Конечно, что за вопросы.
Рицка радостно хватает телефон и устраивается с ним на кровати, поджав под себя ноги.
