— Не знаю… По-моему, это просто детская дурость.
Дурость?! Нет, отец, это не дурость. А знаешь, что дурость? Торчать ещё год под боком у Минами, терпеть его длинный нос, вечно сующийся не в своё дело, и слушать идиотские наставления!
Ладно, не хочешь по-простому, будем по-взрослому.
— Отец, у меня был ряд причин, чтобы оставить Гоуру. Решение уже принято, и менять его я не собираюсь. Я буду жить и учиться здесь.
— Кем оно принято? Тобой? Мне не кажется, что ты имел право что-то решать, не посоветовавшись с нами. Тебе всего четырнадцать, Сэймей. Мы по-прежнему за тебя отвечаем и тебя обеспечиваем. А этого вполне достаточно, чтобы в подобных ситуациях мы с матерью имели решающий голос. Не знаю, чем был продиктован твой поступок — эгоизмом или неспособностью разобраться со своими школьными проблемами, — но я такой выходки от тебя не ожидал.
Скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула и хмыкаю. Спорить с ним больше не буду. Пусть говорит всё, что хочет. Хотя его слова с непривычки сильно задевают.
После десяти секунд неприятной тишины, мама осторожно трогает его за рукав.
— Юки, Сэймей уже вполне самостоятельный, чтобы сам решать, где ему учиться. Если он считает, что так будет лучше…
— А если он попросит продать дом, чтобы уехать на учёбу в Америку, ты скажешь то же самое?
Сначала мама резко втягивает в себя воздух, но затем «сдувается». Зато после отцовского заявления мне наконец становится ясна истинная причина его недовольства. Последние четыре года за мой быт ответственность несли «Семь Лун», а теперь в доме опять появился четвёртый рот. И конечно же, отец уже прикидывает, сколько денег ему придётся потратить на моё обучение здесь.
Опять повисает молчание. Отец по-прежнему задумчиво смотрит в стол, мама — на свои руки, а Рицка непонимающе водит глазами по ним обоим. Когда тишина становится такой плотной, что из неё плед соткать можно, вдруг раздаётся Рицкин тихий, но немного обиженный голос:
— А Сэймей сдал все экзамены на «отлично»…
Мама неуверенно улыбается ему. Отец вздыхает.
— Ладно. Что сделано, то сделано. И в какой класс ты хочешь поступать? Ты уехал в Гоуру после четвёртого, — он прищуривается и шевелит губами, что-то высчитывая в уме. — Один, два, три… четыре… пошёл пятый… Значит, это как третий класс средней школы. После Гоуры ты должен был идти в старшую школу. Это значит, что…
— Да, — обрываю я этот сеанс математики. — Это значит, что мне не хватает года. В старшую школу я пока не попадаю, поэтому пойду в третий класс средней.
— М.
Всего один звук, но как же много, чёрт возьми, я в нём слышу! В первую очередь облегчение — ведь это означает, что ещё год за меня платить не придётся. А то я уже прямо слышу, как у отца циферки в голове щёлкают. Похоже, в самом начале что-то не так там нащёлкало, вот он и решил, что в старшую школу я теперь отправлюсь на год раньше, чем он планировал. А сейчас у него уравнение сошлось — он и успокоился.
— И в какую школу ты пойдёшь? — спрашивает мама, делая вид, что не понимает, в чём загвоздка была.
— Вернусь в Фукасаву, наверное. Она недалеко от дома. Да и старшая школа там же находится.
В Фукасаве, признаться, мне никогда не нравилось. Во-первых, директриса там излишне любопытна и считает своей обязанностью быть в курсе дел всех своих подопечных, насколько это возможно, а во-вторых, там было на удивление скучно. Ну, второе вполне объяснимо — не для учёбы в простых школах мой мозг заточен. А вот с первым ничего не поделаешь — эта дамочка там сидит уже лет пятнадцать и наверняка будет сидеть ещё столько же.
Зато у Фукасавы есть два неоспоримых преимущества по сравнению с другими школами. Для начала, это ближайшее к нашему дому учебное заведение, под крышей которого собрались сразу и начальная, и средняя, и старшая школы. А значит, не придётся в следующем году менять каждодневный маршрут. Ну и потом, там учится Рицка. А эта причина разом перекрывает для меня все недостатки.
Услышав о Фукасаве, Рицка стрижёт Ушками воздух и заинтересованно виляет хвостом, ожидая окончательного решения.
— Пойдёшь с сентября? — уточняет мама.
— Да. Не перед самыми же экзаменами переводиться.
— Значит, вопрос решён, — ставит точку отец, и Рицка расплывается в довольной улыбке. — А чем будешь заниматься до начала семестра?
Отдыхать, отец. Я буду отдыхать.
— У меня ещё есть дела.
Надеюсь, мой уклончивый ответ его устроит. Не могу же я рассказать, что отдых мой будет время от времени прерываться поединками, коих я собираюсь устроить достаточно, чтобы и самому набраться опыта, пока есть время и меня ничто не отвлекает, и Агацуму как следует испытать.
Соби… Только теперь вспоминаю, что мой мобильный так и пролежал весь день на столе в комнате.
— Хорошо. Спасибо за ужин, Мисаки, — отец поднимается со стула и уходит.
Я тоже встаю, намереваясь первым делом проверить, не появилось ли у меня новых сообщений, но не тут-то было…
— Сэймей, поможешь мне убраться? — мама приветливо улыбается, наверное полагая, что такой улыбке отказать невозможно.
