Чем дальше говорил сенсей, тем больше у меня крепла уверенность, что я что-то упускаю из виду. Рицку тревожит нечто, о чём я не знаю, потому что он попросту это скрывает. Напоследок сенсей сказал, что проблема есть и корнями уходит именно в размолвки в нашей семье, и уж если родителей не переделать, то необходимо заниматься детьми. Он сказал, что Рицка хорошо идёт на контакт и ему явно требуется тот, с кем можно поговорить. На этом месте у меня хвост в штанине задёргался, но я смолчал. А Сяхоу-сенсей предложил провести несколько пробных сеансов с Рицкой и посмотреть, что получится. Он говорил так уверенно, словно нисколько не сомневался в успехе затеи. И я, поколебавшись, согласился. Ладно, убивать пару часов раз в неделю — это не страшно. Хуже точно не станет, а если Рицке от этого будет легче… я не могу быть против. Тем более что сам сенсей Рицке, кажется, понравился.
На этой неопределённой, но вселяющей надежду ноте мы и простились. Я отвёз Рицку домой, мы поужинали, и я уложил его спать. Из дома выбрался так же, как и в прошлый раз — через дверь, долго возясь с ботинками и гремя ключами. Родителей на кухне не было, а специально идти к ним и докладываться я не стал. Меня не спросили ни о чём тогда, вряд ли спросят теперь.
К мосту не бегу сломя голову — всё равно уже вымок до нитки, торопиться некуда. Зайдя под навес, отряхиваюсь, приглаживаю волосы, чтобы не лезли в глаза. Соби, конечно, уже тут. Вопреки обыкновению, не курит, а стоит, прислонившись к стене и спрятав руки в карманах. Кажется, даже уже обсохнуть минимально успел.
— Здравствуй, Сэймей.
— Здоровались, — буркаю я, вглядываясь во мрак, рябящий от пелены дождя. — Где наши противники?
— Пока не пришли. Ещё рано.
— Минами говорил, что сами они никого не вызывают, а с тобой просто разминаются время от времени.
— Всё меняется, — Соби, вздохнув, упирается затылком в серый камень, выгибая шею.
Я отмечаю, что бинт у него на горле повязан уже куда опрятнее, чем раньше. Говорил же, быстро научится.
— Что случилось, Сэймей? — говорит он, разглядывая арочный свод над головой. — Тебя что-то гложет?
Чувствуешь, да?
Концентрируюсь, чтобы приглушить Связь, которая взволнованно встрепенулась, когда я шагнул под мост. Соби закрывает глаза.
— Не твоё дело. Твоя задача — выиграть поединок, и всё.
— Я сделаю это для тебя.
— Не сомневаюсь, — фыркаю я, а этот дурак тут же распахивает глаза, чтобы одарить меня своим тёплым благодарным взглядом. — Бинты сними.
Он сводит брови, но послушно отцепляет крючки, чтобы размотать бинты и обнажить горло. Лишь спрятав скомканные ленты в карман, настороженно наклоняет голову.
— Зачем?
— Фокус покажу, — ухмыляюсь я, поворачиваясь к нему всем корпусом.
Я так не делал со времён показательной дуэли. Тогда Связь была совсем свежей, подпитка ей была не нужна. Но в этот раз я должен быть уверен, что моей Силы Агацуме хватит. Ведь два Имени — пусть одно из них пока и не проявилось — как две рации, между которыми существует канал. Если его открыть, то есть активировать Имя, можно спокойно гнать Силу от Жертвы к Бойцу. Некоторым парам активация не требуется, они и так в постоянном контакте друг с другом. Как те же Faithless — Имена задействовали, только когда почуяли, что пахнет жареным. А по-хорошему, такие вещи делаются перед началом поединка. Ну или перед началом начала — лучше я это сделаю в спокойной обстановке, а не под проливным дождём перед носами противников.
Теперь на то, чтобы активировать нить, уходят всего доли секунды. Очень легко представить блестящую крепкую струну, тянущуюся от меня к Бойцу, если он стоит передо мной в пяти шагах. Когда внутренним взором дохожу до самого её конца — горла Соби, — Имя на коже вспыхивает нежно-серебристым буква за буквой, а сам он вздрагивает и, мельком улыбнувшись, тянется к уже потухающей надписи.
Если до этого момента Соби казался мне хмурым и как будто напряжённым, теперь он ощутимо расслабляется. Даже лезет в карман брюк за пачкой сигарет, а я только сейчас замечаю, что на земле пока нет ни одного окурка.
— И что? — спрашиваю я, глядя, как он с удовольствием затягивается.
— Что «что»?
Когда ж он научится понимать меня с полуслова?
— Как?.. — киваю на Имя, вдруг смутившись ни с того ни с сего. Договариваю, уже отведя глаза: — Что ты… чувствуешь?
— Твою Силу, Сэймей.
— А теперь не для протокола, — цежу я сквозь зубы.
Хорошо, что тут темно, свет только от фонарей на мосту падает, а то щёки горят нещадно.
Соби делает затяжку, глядя в землю. Слова подбирает, да. Чтобы и ответить нормально, и чтобы меня ответ устроил.
— Соби, — зову я уже совсем тихо и дожидаюсь, пока он наконец посмотрит на меня. — Я не знаю, как это бывает. Расскажи мне.
Подспудно я жду очередного вопроса, выставляющего дураками нас обоих, но, видимо, мой старательно мирный тон делает своё дело, и вместо «Что именно?» слышу я совсем другое:
