— Спасибо, Сэймей, — даже в лунном свете мне хорошо виден уже привычный азартный блеск, наконец появившийся в его зрачках.
— Простите ещё раз, — говорит Сува, вновь приближаясь к нам и убирая телефон. — Начать!
Боец делает шаг в сторону, становясь перед ним, и я впервые слышу его голос:
— Мы Deathless, вызываем на битву заклинаний!
— Мы принимаем, — Соби уже, оказывается, стоит передо мной. — Загрузка Системы!
Пока раскрывается Система, я ещё успеваю подумать о том, что Соби первый раз ответил «мы принимаем», вместо обычного безликого «вызов принят». Похоже, мой ответ по вопросам доверия сделал своё дело. И я был абсолютно прав: на Соби действуют не столько мои слова, сколько однозначные поступки. Если мы сейчас выиграем, он больше не посмеет во мне усомниться. Если же нет… всё это уже не будет иметь значения.
====== Глава 37 ======
Мы в Системе уже секунд десять, Соби послушно ждёт приказа к началу атаки, а Боец Deathless, кажется, и не думает готовиться к отражению — только руки из карманов вынимает. Сува выгибает бровь.
— Начинайте же — первый удар за вами.
Я, конечно, сплоховал. Нужно было приказать Соби успеть бросить вызов до того, как это сделают они. Тогда бы начало поединка было за ними, и по стартовому заклинанию можно было бы прикинуть, что нас ждёт. Хоть я и велел использовать заклятья разделения, раскрывать врагу мой план с первого же хода недопустимо. Как недопустимо и позволять Соби тратить Силу на проверочную атаку.
— Пожалуй, мы обменяемся с вами фигурами, — отвечаю я. — Уступим вам «белые».
— Как угодно, — Сува равнодушно пожимает плечами. — Атака.
Его Боец резко раскидывает руки и наклоняется вперёд, как огромная птица, устремившаяся к земле за добычей:
— Разящий клинок! Сечь!
— Отклонение!
Соби начинает говорить ещё до того, как он заканчивает, и только это спасает нас от пропуска атаки. Заклинание, к моему удивлению, короткое, но очень сильное. Что-то невидимое, но, судя по звуку, большое, свистит в воздухе прямо перед моим лицом.
— Болевое, — шепчу я Соби, а сам не свожу глаз с Сувы, загадочно улыбающегося.
Нужно проверить, насколько вынослив их Боец, если, конечно, Соби удастся его достать.
— Тысяча игл, пронзите пространство — вторгнитесь в плоть. Ускорение!
— Укрой, мать-Земля!
Боец скрещивает руки на груди, как египетский фараон в саркофаге. Вокруг Deathless закручивается спираль из травинок, выдранных с корнем из земли, иглы разбиваются о преграду и исчезают.
Первый раунд с нулевым счётом позади. Соби шевелит пальцами, готовясь встречать вражескую атаку, с которой Deathless почему-то не торопятся.
— Аояги-сан, вы верите в богов Смерти? — спрашивает вдруг Сува таким тоном, будто мы ведём приятельскую беседу.
— Шинигами?
— О, нет, — смеётся он, — я говорю вовсе не о красноглазых чудищах с косами из мультфильмов, а о мифических богах различных культур.
И тут я начинаю чувствовать… Пока совсем слабо, где-то на периферии, будто Сува только прощупывает почву. Но он, в отличие от того же Киноситы-сенсея, не разделяет ментальную атаку с отвлекающими внимание словами, а, наоборот, склеивает воедино, хотя атака эта скрытая — в самих словах её нет, только в посыле. От такого можно защититься только отрицанием.
— В них нельзя верить. Сами же сказали — миф.
— Миф — это не сказка, — воздействие становится сильнее, в голове слегка мутнеет. — Миф — это попытка объяснить взаимодействие сверхъестественных сил с человеком при помощи наглядных и доступных образов.
— В сверхъестественное я тоже не верю.
— Но вы же стоите сейчас в Системе, где наши Бойцы обмениваются заклинаниями, — усмехается он. — Я бы назвал это волшебством, но, согласитесь, термин слишком… добрый.
А ведь действительно… Система… сверхъестественное…
Едва разум выдаёт хоть приблизительное согласие с его словами, Сува щёлкает пальцами, и его Боец простирает руки к земле:
— Владыка Миктлана, яви свой гнев! С глубин преисподней подними своих спутников! Когти — точно бритвы, вместо глаз — янтарные осколки, перья — стрелы, клюв — из стали!
Стая совершенно жутких сов не сотворяется из его заклинания, сорвавшегося с кончиков пальцев, а материализуется прямо над нашими головами. Я успеваю только рукавом заслониться, когда добрый десяток разъярённых птиц пикирует сверху, жаля клювами и царапая когтями.
Соби выкрикивает что-то в защиту, но рана на моём локте уже превращается в сверкающий тяжёлый браслет ограничителей.
— Повтор! — кричит Боец, и над нами снова эти чёртовы птицы, заслоняющие собой черноту Системы.
Но Соби на удивление спокойно отвечает:
— Не верю в мифы. Развейся, — и они растворяются в воздухе.
Он сурово смотрит на Deathless, атаковавших дважды подряд.
— Любите птиц? Чёрные крылья сокроют во мраке, но спрятать не смогут от света дневного. Луч рассечёт, опалит, выжжет тьму...
— Свет против тьмы — как банально, — комментирует Сува, глядя на золотистый переливающийся луч, неспешно, будто ручей, плывущий к нашим противникам.
От его слов расслабляется и Боец, встречая заклинание презрительной усмешкой.
