— Ваш Боец умирает, — повторяет Сува тоном врача, сообщающего о гибели пациента его родственникам. — Всё, что вы можете для него сделать, — это подержать за руку последние минуты, если угодно. Мы подождём, так и быть. В конце концов, вы оказались достойными противниками.
— Благодарю, но я сам буду решать, когда умрёт мой Боец, — улыбаюсь я Суве и вновь смотрю на Соби, уже непреклонно. — Боец, встать! Это приказ.
Соби вздрагивает, приподнимается на руках. Рукав его рубашки тоже уже выпачкан в крови.
— Соби, вставай. Я приказываю.
— Сэймей… я не…
— Я не разрешал говорить. Вставай.
Deathless уже не пытаются как-то встрять или атаковать нас финальным заклинанием. Сува сверлит меня недоумённым взглядом, а вот на лице его Бойца застыла маска из смеси горечи и отвращения.
— Соби, ты оглох? Я отдал приказ. Я приказываю встать. Поднимайся сию секунду! Или ты хочешь, чтобы я наказал тебя прямо сейчас? Встань!
Соби дышит очень часто и, похоже, еле сдерживает стон. Его лицо бледное, щёки и лоб покрыты бисером пота. Пальцы вцепляются в землю и сминают комки грязи, зубы стискиваются…
— Вставай. Это приказ, — меня уже трясёт от напряжения, и у самого спина мокрая от пота. Но я не сдамся! Пусть сами в своей преисподней горят, я не сдамся! — Поднимайся!
Соби резко вдыхает, отнимает руки от земли и выпрямляется, опираясь локтём о согнутое колено. Даже если он не сможет подняться на ноги, этого нам пока будет вполне достаточно.
— Зачем ты его мучаешь?..
Я удивлённо смотрю на Бойца Deathless, впервые обратившегося ко мне.
— Он — моя собственность. И я буду делать с ним всё, что сочту нужным. А он выполнит то, что мне нужно, — эту фразу я произношу уже не для него. — Чего бы это ему ни стоило, он продолжит бой. Немедленно!
Соби вдруг вскидывает голову, и по его губам проскальзывает совершенно страшная улыбка:
— Верёвки разорваны. Стёрты шарниры. Дерево сломано в щепки…
Вдруг поднимается ветер, нас окутывает вьюга серебристо-серой пыли. Сува, неверяще распахнув глаза, отступает за спину своего Бойца, который почти с ужасом на лице неуверенно поднимает руку.
— …Кукловод обессилел. Марионетка его, дёрнувшись раз, упала со сцены. Поражение! Ущерб фатальный!
Это Соби уже выкрикивает. Вот теперь — в его голосе ничем несокрушимая сталь. Пыльный смерч летит на Deathless, чей растерявшийся Боец ещё пытается отразить атаку:
— Мать-Земля, даруй защиту!
Поднявшиеся в воздух кусочки земли не успевают сложиться в непробиваемую стену, Сува вскрикивает, хватаясь за ошейник, врезавшийся в горло, Боец закрывается рукой, на которой появляются новые оковы. Ветер всё усиливается, пыль становится плотнее — заклинание держится ровно.
— Убей их! — кричит Сува из-за спины Бойца. — Убей!
Боец выпрямляется, снова скрещивает руки на груди и жутко, отчаянно выкрикивает:
— Смерть!
Полотно полного ничто — пустота, чернота, забвение — ползёт к нам, пряча под своим покровом темноту Системы. Но я не боюсь её. Уже — не боюсь.
— Соби, уничтожь их! Это приказ!
И посылаю ему всю Силу, что у меня осталась, одним резком толчком, одним порывом — наверное, это больно. И сразу же опять грохаюсь на колени. Соби рывком поднимается на ноги, раскидывает руки в стороны, заслоняя меня, и выдыхает единственное слово, наполняющее каждую клеточку моего тела:
— Жизнь!
Контуры его силуэта начинают светиться ярко-синим, светящаяся пелена отделяется от тела и летит навстречу мраку, поглощая его, сжирая, уничтожая, летит навстречу Deathless. Боец не успевает ни выставить щит, ни загородить свою Жертву. Синяя пелена взрывается перед ними, превращаясь в десятки, сотни, тысячи искрящихся синих бабочек, которые облепляют их с ног до головы. Они гаснут одна за другой, оставляя после себя рваные куски пустоты, за чёрно-синим облаком слышатся крики. Я больше не могу держать сознание на плаву, перед глазами рябит, собственные руки искажаются… Я чувствую, как голова встречается с землёй…
Наверное, в обмороке я был не больше минуты, потому что, когда открываю глаза, Соби по-прежнему стоит возле меня, повернувшись к противникам, а с их стороны ещё слышатся стоны и вопли. Потом всё стихает.
Я приподнимаюсь на локте — оков на мне уже нет, озираюсь. Соби тяжело дышит, держась за окровавленный бок. Deathless лежат на земле, слабо шевелясь, но уже не в состоянии подняться. Бабочки, синее, чёрное — всё исчезло. Остались только Система, гудящая тишина и мы.
— Сэймей, — Соби с тревогой вглядывается в моё лицо, — как ты?
— Как основательно убитый и халтурно воскрешённый, — ухмыляюсь я и со второй попытки всё-таки встаю.
Меня шатает, землю под ногами почти не ощущаю, почему-то мутит, как будто не ел неделю, а зрение с трудом удаётся сфокусировать хоть на чём-то. Постояв немного и сделав несколько глубоких вдохов, медленно подхожу к Deathless.
Сува валяется на спине с приоткрытым ртом и непонимающе, как маленький ребёнок, моргает, глядя в черноту неба. Его Боец, перекатившись на бок, старается подползти к нему ближе.
