«Всё разбивается на части, разрывает меня изнутри…» — завывает певец из колонок уже, наверное, раз в четвёртый, если не больше.
Я подхожу к ноутбуку и наконец выключаю эту смертную тоску. Присев на стул, беру чашку и спокойно потягиваю чай, ожидая, пока Соби осмыслит всё, что я ему сказал. Надеюсь, он поймёт, в чём подарок заключается?
Соби вдруг порывисто встаёт, хватает с кухонной стойки пачку сигарет и спешно выходит на балкон, как будто здесь ему воздух перекрыли и только на улице кислород остался. Я не пытаюсь его остановить или окликнуть — пусть как следует переварит, чтобы всё до конца впиталось.
Пока он курит, я, любопытства ради, поворачиваюсь к компьютеру и открываю жёсткий диск. Если верить названиям папок, он под завязку забит музыкой, фотографиями рисунков с различных выставок, маркированных по годам, и кучей вордовских документов с докладами и рефератами для учёбы. Больше ничего занятного.
Сначала я заглядываю в папку с музыкой. Групп здесь совсем мало, зато имеются, похоже, полные дискографии каждой. Мне даже становится интересно, что он слушает — ну, кроме той заунывщины, которая только что гонялась по кругу. Имейся у меня плеер, я бы залил часть его коллекции к себе, а так… ставить сейчас по три секунды каждой песни желания нет.
Поскольку его учебные документы меня нисколько не волнуют — у самого сотня таких же дома, чего я там не видел! — лезу в «выставочную» папку. Подпапок здесь тьма: названия, годы, месяцы… Пробегаюсь по ним глазами и вдруг вижу знакомое слово — «Heartart». Если память меня не подводит, это название той самой выставки, которую обсуждали Соби с Жертвой Faithless перед боем. Он ещё вроде бы сказал, что участвует в ней давно. Точные его слова не воспроизведу, но суть мне именно так запомнилась. Ну и кто сказал, что я не запоминаю того, что говорит мне Соби, даже если это какая-то безынтересная ерунда?
Щёлкаю по названию, попадаю в очередное скопище безликих папок. Тыкаю наугад в первую попавшуюся — и передо мной раскрывается цепочка изображений. Фотографии картин, висящих на стенде; фотографии помещения, где проходит выставка; фотографии посетителей, увлечённо тыкающих пальцами в работы; фотографии самих художников, горделиво позирующих возле своих холстов. В том, что снимал не Соби, я уверен — на одном из снимков на заднем плане виднеется его смазанный профиль, который спутать с чьим-то другим сложно.
Закрываю папку, нахожу самую раннюю по году — «Heartart, 95, дек» — и щёлкаю по ней. Здесь всё то же: картины, помещение, посетители… Пролистываю фотографии безо всякого интереса и уже собираюсь всё закрыть и оставить компьютер Соби в покое, как вдруг на одном из снимков мелькает и он сам.
Кадр явно случайный — Соби даже не смотрит в камеру. Заинтересованно склонив голову набок, стоит возле одной из картин — я уже могу определить, что не его авторства — и слушает парня постарше. Если это девяносто пятый, то Соби здесь тринадцать лет. Очков на нём ещё нет, волосы едва достают до плеч, выражение лица серьёзное, но черты ещё почти детские. Ну и… Да, конечно же, Ушки. Светлые Ушки раза в полтора больше моих, как два блюдца, стоят торчком. В голову приходит какая-то кривая мысль, что, сохранись они у Соби по сей день, они бы ему совершенно не шли.
— Это моё первое участие в выставке «Heartart», — вдруг раздаётся за спиной его голос, а до носа долетает слабый запах табака.
Я продолжаю рассматривать фотографию. Всё-таки Соби в детстве был очень миленьким, прямо как ангелок. Хотя и сейчас он красив, многие, уверен, даже сказали бы, что чертовски красив. Ему идёт эта опасная нотка безумия, которая время от времени появляется у него в глазах, особенно во время боя. А у детей таких глаз не бывает.
Я оборачиваюсь — ошейник всё ещё на нём — и довольно хмыкаю.
— Ну что, Соби, сомнения развеяны? Ночной эпизод можно считать полностью завершённым?
— Да, Сэймей, — кивает он и, поколебавшись, добавляет: — Спасибо.
Это правильный подарок, Соби. Если хочешь стать Бойцом идеальной пары, он тебе ещё не раз поможет — самому же спокойнее жить будет.
— А хвост у тебя какой был? — киваю я на снимок.
Он наклоняется к монитору, щекоча мне шею дыханием, перехватывает у меня мышку и несколькими уверенными кликами заходит в другую папку. Пролистав несколько рядов фотографий, открывает нужную и выпрямляется.
Снимок сделан явно позже предыдущего. Тот декабрьский — у всех одежда была с длинным рукавом. Здесь же, похоже, лето или поздняя весна следующего года: на заднем плане кучкуется группа ребят в футболках. Соби и для этого фото не позировал, случайно попал в кадр. Фотограф снимал одну работу, а Соби разглядывает соседнюю, стоя спиной к камере.
