Просыпаюсь я ближе к полудню, и моё пробуждение сопряжено с изрядной долей непонимания: ведь сегодня понедельник, выходит, Рицка сам проснулся и отправился в школу, а меня почему-то не растолкал — будильник я вчера начисто забыл поставить, уже не до хорошего было. На кухне обнаруживается мама, у которой с начала осени изменился график работы, и теперь она приходит туда лишь к часу-двум. Спросив у неё, почему Рицка меня не поднял, получаю чудной ответ: вроде бы он пытался разбудить, да так и не добудился, оставил в покое и ушёл один. Впрочем, после вчерашнего удивляться не приходится. Сон — лучшее лекарство для лишённого Силы системного, неважно Жертвы или Бойца. После энергообмена, конечно.
Глотнув кофе, поднимаюсь к себе и, раскрыв телефон, с изумлением нахожу несколько пропущенных звонков с незнакомых номеров и sms, гласящих примерно одно и то же: «Аояги, как насчёт битвы?», «Beloved, мы хотим сразиться. Endless», «Перезвони, если интересует поединок с сильной парой». Очень напоминает рекламные сообщения: отправь три «единицы» на короткий номер — получи бой в подарок. Одно sms, правда, выбивается из общей массы: «Я ненавижу тебя! Ей всего десять лет!».
Так… Это про дочку Сувы, наверное. Но откуда, откуда они все знают о том, что случилось всего полсуток назад?! Тут два варианта: либо Deathless уже как-то попали в некий список смертников, который все пары Токио сидят и обновляют на своих компьютерах с интервалом в минуту, либо Соби отправил их тела куда-то туда, где их мгновенно нашли. Правда, есть ещё пара версий. Возможно, Deathless уже появились в списке побеждённых в моей анкете, на которую несколько человек как раз наткнулись сегодня с утреца. Или же… за нами по-прежнему кто-то следит. Так или иначе, кто-то почти сразу узнал об исходе вчерашней — или уже сегодняшней? — битвы и разнёс эту весть среди системных.
Незнакомые номера, с которых были совершены вызовы, блокирую, sms удаляю. Нет, в ближайшую неделю никаких поединков. Ни-ка-ких. И нужно бы выяснить, как там Соби. Надеюсь, ему всё-таки удалось добраться ночью до дома, не растеряв себя по кускам?
Я набираю номер, ответа приходится ждать недолго.
— Сэймей?
— Привет. Ты там жив?
— Вполне.
Вроде бы у Соби бодрый голос, но в нём звучат какие-то странные нотки, которые мне не очень нравятся.
— Тебе кто-нибудь звонил?
— Нет, а почему ты спрашиваешь?
— Потому что мне за утро телефон надорвали. И несколько сообщений прислали. Не знаешь, откуда вся Система в курсе вчерашнего?
В трубке раздаётся звук отодвигающейся двери и щелчок зажигалки.
— Сэймей… Они не вернулись домой. Ты думаешь, их родные не спохватились?
— Ну допустим, позвонили в полицию среди ночи. И что? Полиция только начала их искать. Откуда об этом известно нашим?
— В полиции есть и системные. Я знаю один участок в центре города, где работает Боец.
И тут меня пронзает нехорошая догадка.
— Соби. Куда ты дел?.. В общем, куда их отправил?
Он молчит несколько секунд, затягивается. И я получаю ответ, который объясняет всё:
— На улицу к тому самому участку.
— Ты сдурел?!
— Почему?
От возмущения я пока не нахожусь с ответом, только мрачно качаю головой, пусть он и не видит.
— Сэймей, никто в полиции не сможет доказать, что к этому причастны мы.
— Ну да! Не считая моего номера в телефоне Сувы!
— И ещё десятков других номеров.
— Ты думаешь, они не проверят все?
— Они даже не смогут определить причину смерти.
— Ты понимаешь, что говоришь?! Два тела вдруг возникают у дверей участка! Нет, конечно же, это просто у обоих случился сердечный приступ! Чёрт, зачем… зачем ты вообще это сделал?!
— Чтобы их нашли как можно быстрее.
— Зачем?!
— Потому что их семьи должны знать, что с ними случилось. Они имеют право достойно похоронить своих родных, а не то, что осталось бы от них через несколько недель, — его тон непререкаем.
Я досадливо поджимаю губы.
— Значит так. Если у меня будут из-за этого проблемы с полицией, я тебя просто убью. Это ясно? И второе. В следующий раз либо уничтожай тела, либо отправляй туда, где их уже не смогут опознать, после того как они поваляются там полгода. Ты понял меня?
— В следующий… раз? — повторяет он медленно после длинной паузы.
— Соби, я в Системе не в крикет играю. Это не развлечение, а моя жизнь. А где жизнь, там и смерть. Так что если ты ещё морально не приготовился к тому, что некоторые наши поединки будут заканчиваться так же, как вчера, можешь начинать.
Он молчит, я слышу две нервных затяжки подряд.
— Сэймей, — наконец начинает Соби, — если Deathless убивали каждого своего противника, это ещё не значит, что мы должны поступать так же.
— Решать не тебе.
— Но убивать придётся мне! — отвечает он неожиданно резко. Очень неожиданно…
Я даже немного теряюсь, впервые услышав такие его интонации.
— Прости, — произносит он уже спокойно.
— Что я говорил тебе вчера по поводу приказов и твоей ответственности за них?
— Я помню, что ты говорил, но…
— Но не подействовало? — ухмыляюсь я. — Сидел там на лавке — грыз себя заживо, пришёл домой — опять грыз, проснулся сегодня с утра — снова начал грызть, так?
В ответ — тишина.
