Соби встаёт, проходит к кухонной стойке, не обращая внимания на шуршащие под ногами листы, и включает чайник. Я устраиваюсь на стуле.
— Что это за мусор?
— Готовлюсь к сессии. Рисунок на свободную тему — самое сложное. Не могу решить, что рисовать.
— Кризис фантазии?
— Сэймей, вдохновение — не поезд, по расписанию не приходит.
— Вдохновение… — фыркаю я. — Его не бывает в природе. Это всего лишь желание и готовность что-то сделать.
— Для творческого процесса одного желания мало.
О, ну да, конечно! «Творческий процесс»! Да вы только посмотрите…
— Рисование нельзя назвать творчеством, — возражаю я, принимая у него чашку. — Это же просто-напросто математика. Расчёт пропорций, размеров там, цвета… и воображение. Короче, почти как поединок в Системе. А в Системе ты недостатком фантазии вроде бы нечасто страдаешь.
— В Системе… я только рисую. Тематику картины выбирает Жертва.
— Тогда рисуй к экзамену апокалипсис. Думаю, у тебя убедительно получится.
— Интересный вариант, — Соби хмурится, на полном серьёзе обдумывая моё предложение. — Стоит попробовать.
— Мне не нужно приказывать, чтобы ты больше не появлялся у моей школы? — уточняю я.
— Нет, Сэймей. Я всё понял. Прости. Но… могу я спросить?
— Спрашивай.
— Твой брат… он Жертва?
Невероятно хочется Агацуму заткнуть и напомнить про его место, с которого не положено вякать ничего про мою семью, но… Надобность получить окончательный ответ пересиливает.
— Ты что-то почувствовал?
— Ммм… — Соби прячет улыбку за чашкой. — Не могу сказать, что я почувствовал воздействие… Но он источает Силу. И это не загрузочное поле, как у Бойцов. Твой брат точно системный. Раз не Боец, значит, Жертва.
Я задумчиво киваю. Вот и последнее, самое, пожалуй, надёжное доказательство.
— Не приближайся к нему. Он не должен больше тебя видеть.
— Хорошо, Сэймей.
— Итак, — говорю я, допивая чай. — Теперь можешь сказать мне всё, что хотел сказать днём.
— Хотел поздравить — только и всего.
Покопавшись в сумке, Соби достаёт тот свёрток, который я уже видел у него в руках, и протягивает мне.
— Что это?
Он не отвечает, и мне ничего не остаётся, кроме как взять подарок и разорвать обёртку.
Никакой интриги. Это ежедневник в тёмно-синем добротном переплёте, пахнущем кожей. А судя по отсутствию каких-либо штампов и названий на крайних страницах, работа ручная. Хорошая вещь.
— Годно. Полезно, — резюмирую я, убирая его к себе. — Но впредь воздержись от подобных жестов.
— Я только хотел…
— Без дискуссий, Соби.
— Ты не любишь получать подарки?
— Не хочу их получать от своего Бойца. Это неправильно.
— Прости, если задел тебя.
Соби снова берётся за чашку, пытаясь сделать вид, что ничего не случилось. Но я-то вижу, какая у него физиономия сделалась. Как у ребёнка, притащившего маме пластилиновую кошку собственной лепки, — а его не похвалили.
— А у меня для тебя тоже кое-что есть, — ставлю на кухонную стойку ненавистную серую коробочку, на которую Соби косится уже с недоверием.
Но я сегодня и сам без сомнительных сюрпризов. Соби разворачивает коробочку к себе, читает название, и на губах мелькает невнятная ухмылка.
— Спасибо. Тебе не стоило…
— А я бы и не стал, — прерываю я, вставая. — Мама подарила, но мне без надобности. Подумал, лучше, чем выбрасывать…
Соби не произносит ни слова, и пока я иду до двери, и пока обуваюсь, и даже когда уже выхожу за порог.
— Сэймей, — вдруг окликает он, будто вспомнил о чём-то, — у тебя самого через месяц сессия в Гоуре.
— И что?
— Если ты не сдашь хоть один экзамен, тебя исключат.
Да, напоминай мне об этом почаще, а то сам я что-то себя ещё недостаточно по этому поводу извёл.
— А ты, должно быть, и рад бы.
— Не говори глупостей, — он мрачнеет. — Если тебе запретят выходы в Систему, нас разделят.
Ещё как разделят. Но про меня-то просто забудут, а вот Соби отдадут другому — Ритсу уж подсуетится найти какого-нибудь идиота, который поведётся на акцию «чистый Боец с боевым опытом по цене неумелого природного», а что шрамы на горле — не беда, на скорость хода не влияет. Я, собственно, в маркетинговых талантах Минами даже не сомневаюсь.
— И что ты мне предлагаешь? Поплакаться тебе на нелёгкую жизнь студента-заочника?
— Нет, я предлагаю… — он сжимает губы и долго мнётся, прежде чем озвучить то, что и меня потом вводит в ступор на несколько секунд: — Предлагаю свою помощь, Сэймей. Я бы мог помочь тебе подготовиться к экзаменам по тем предметам, в которых… ты… не уверен.
Не представляю, какой чёрт дёрнул Соби предложить мне помощь, да ещё в такой… деликатной форме. «Не уверен» на деле означает «ни черта не смыслю, потому что раньше в зубрёжке не было необходимости». Видимо врождённый бойцовский страх перед потерей Жертвы, пусть даже и не в буквальном смысле, оказался сильнее здравого смысла. Но это — Соби, к его поступкам и мыслям человеческая логика вообще не применима, не стоит и пытаться. Я другого понять никак не могу. Меня-то какой чёрт дёрнул согласиться?..
Не иначе как любопытства ради.
