Место вдали от волков полностью

Я двигаюсь по дороге, огибаю ту самую иву у поворота – по старому шоссе без фонарей и нормальной обочины. Пешком, потому что прав у меня больше нет, как и машины. Мама просила меня не ходить, но я все равно стремлюсь туда – на вечеринку.

На улице свежо. На мне та же одежда, что была днем, и я сжимаю в руках небольшой фонарик, свисающий с брелока для ключей. Во мне бурлит целеустремленность. Злость никуда не делась, не прокисла и не сморщилась. Я рисую перед собой вдалеке две цели, и они ведут меня.

Летом вечеринки всегда проводятся на свежем воздухе, ночное небо принимает крики, земля и мох намокают от пролитого на них дешевого ликера и пива. Здесь нет видимых стен или границ, дверей, чтобы кто-то не мог войти.

Я знаю, где проходит вечеринка в лесу – подальше от дороги, чтобы любопытные взрослые не всполошились и не прикрыли ее. Стоя на окраине и наблюдая за собравшейся у костра компанией, я ощущаю рывок за лодыжку, словно что-то глубоко в земле хочет удержать меня на месте. Но это лишь корень дерева, и я освобождаю ногу и иду на шум, к огню.

Мне здесь не место, но так темно, что можно смешаться с толпой, достать из холодильника пиво и устроиться на камне подальше от костра. Я ищу их. На лицах бликует свет, рисуя зловещие брови и крючковатые носы, рты из-за тени обретают форму злобных ухмылок. Бутылка в моих руках такая же зеленая, как полог деревьев днем. Я подношу ее ко рту, отклоняюсь назад. Следующее, что я помню, – бутылка пуста, и я иду за другой. Все начинает пошатываться. Или это я? Я пришла устроить очную ставку с сестрами, но потеряла бутылку, а холодильник очень далеко от меня. Я слышу свое имя. Меня зовет какой-то знакомый парень из школы. Слышу, как громко разговаривают девчонки у костра, но не со мной, и помимо этого вой какого-то животного, раздающийся вдали. Я думаю о том, что меня растерзает волк и я проживу всю зиму в его коже, а значит, никогда отсюда не выберусь.

Слышите – меня зовет какой-то парень.

– Кто здесь?

Мое тело отправляется на поиски. Подальше от костра, от холодильника с пивом и неприветливых по отношению ко мне людей.

Что-то не так. Меня заманили на темную опушку, и здесь нет никакого парня.

Дальше события развиваются быстро. Возможно, алкоголь перевернул все с ног на голову, возможно, были сказаны слова, прозвучали предупреждения и угрозы, но первое, что я осознаю, – это удар зеленой кроссовкой с белыми шнурками, которые светятся в темноте, словно зубы. А затем другой обувью различных цветов и принадлежащей множеству ног.

Я слышу, как вскрикиваю, встаю, но не знаю, что мне делать. Девчонки размахивают бесконечным количеством рук. Даже деревья присоединились. Я не могу с ними бороться, не могу их удерживать. Среди них – две, с которыми я выросла, заехав в их дом в девятилетнем возрасте. Старшая сводная сестра – на год старше, на голову выше меня – неутомима и сильна, хорошо ориентируется в темноте. Другая использует ногти. Их друзья им помогают. Над ними и за их спинами покачиваются редкие березы. Атака длится несколько минут. Всю ночь. На секунду мир погружается в темноту, но я моргаю и прихожу в себя.

Отправляйся домой. Ты здесь не нужна, произносит кто-то, стоя надо мной. Кто-то поливает меня теплым пивом, а потом откидывает бутылку, не думая, куда она упадет. Пиво затекает в ухо и скапливается в голове, отчего мои мысли плывут.

Когда я поднимаю глаза, девчонки держат в руках поднятые с земли и сорванные с деревьев палки, показывая тем самым, что меня ждет, если я не свалю. Поднимаю руки и уползаю. А потом бегу.

Я чувствую их за своей спиной, меня преследуют. В темноте происходят какие-то перемещения. В воздухе раздается вой, гонится за мной.

К тому моменту, как я добираюсь до просвета в лесу и замечаю дорогу, за спиной у меня уже тихо.

Я жду, подготовилась. Теперь у меня тоже есть палка. Я размахиваю ей в воздухе, не понимая, куда целиться.

Никого нет.

Никого даже не видно. Деревья покачиваются в ответ, но я теперь одна. Сквозь кустарники доносится шум вечеринки – находящейся в неведении и продолжающейся без моего присутствия, как и должно быть. Она проходит далеко, отдельно от меня.

Я не могу перевести дыхание, каждая часть моего тела кажется горячей, боль струится по мне, проглатывая меня волнами. Перед глазами все плывет. Один представляет собой отверстие с булавочную головку, пропускающее приглушенный свет. Второй все видит размыто. Лодыжка сдается, и я сажусь так, чтобы видеть дорогу.

– Я здесь, – кричу я в лес, будто меня до сих пор кто-то может преследовать. – Куда вы делись? Я здесь.

Проснись. Снова это слово у моего уха, напоминающее легкое касание руки. Я очнулась с болью, точно кто-то дернул меня за волосы.

Я отключилась, так что пришлось пару раз моргнуть, чтобы узнать окружающие меня стены (три белых, одна кирпичная), окно, стол и стул, зеркало, комод, упакованный мамой чемодан, запертую дверь.