– Ты как будто тарантула увидела. – Она ради меня ущипнула Лейси. – Видишь? Она в порядке. Она здесь.
– Кстати, кто ты? – спросила меня Лейси. – Новенькая?
– Ты не слышала? – ответила за меня Анджали. – Это Бина. Она в буквальном смысле только что сюда пришла. – Она показала на мой чемодан. – Похоже, твоя комната перешла к ней.
Лейси пропустила эту информацию мимо ушей и не поприветствовала меня. Она повернулась к Анджали.
– Это значит, в каждой комнате кто-то есть.
Они долго смотрели друг другу в глаза.
– В столовой не хватает мест за столом или что? – спросила я, нарушая тишину.
Анджали засмеялась – слишком громко.
– Или что, – ответила Лейси.
Анджали подалась к Лейси и тихо произнесла:
– Мисс Би спрашивала насчет Моне. Ее снова не было прошлой ночью?
Лейси подтвердила.
– Наверняка.
Растение в ее руках задрожало, хотя на лице не отразилось никаких эмоций.
–
Она замолчала, потому что Лейси рассматривала меня. Я подумала о том, что про меня говорили дома и, наверное, до сих по говорят, обзванивают всех, потрошат меня, очерняют меня, говорят то, говорят это, тем более после вчерашней ночи. Мне расхотелось задавать вопросы, расхотелось знать. Когда впервые видишь перед собой девушку – она достойна свежего взгляда, разве не так? Она не должна заходить в комнату с навалившимися на плечи старыми ошибками и прежними именами. Иначе никто не захочет иметь со мной дела.
Анджали сделала шаг назад и заговорила нормально.
– Увидимся позже. Что ты наденешь? То белое платье?
Лейси сказала, да. Она постаралась, чтобы оно не оказалось у ее семьи со всеми остальными вещами. И пошла вниз.
Возможно, я задала бы больше вопросов, но меня поразила комната. Моя комната. Моя собственная. Я увидела обычную застеленную кровать, занимавшую большую часть пространства. Мы с Анджали вошли в комнату, настолько маленькую, что я могла развести руки и прижать ладони к каждой стене. Три стены были белые. А четвертая – из красного кирпича, шершавая. В комнате оказалось чисто, словно до этого здесь никто не жил, хотя этим утром в ней еще находилась Лейси.
Мне тут же захотелось закрыть дверь, остаться одной в этих тесных четырех стенах, где было невыносимо жарко, потому что нет кондиционера или вентилятора, но Анджали приоткрыла окно и устроилась на краю небольшой кровати.
– Они тебе понадобятся, – сказала она, показывая на упавшие ключи.
Я подняла их и осмотрела. На брелоке висел ключ от комнаты и еще один небольшой – и все. Анджали объяснила, что отсутствовал ключ от входной двери. После комендантского часа ее запирали, и не помогали ни стук, ни мольбы по домофону. Днем же ключ не нужен.
– А для чего этот? – спросила я. Он недостаточно большой для нормальной двери, темно-золотистый и запачканный, словно на нем оставили свой след сотни пар рук.
– Маленький ключ открывает дверь в частный сад. Он только для нашего дома. Больше туда никому нельзя.
Это были мои собственные ключи, доказательство того, что я здесь жила – в целом доме, высоком, с воротами и собственным садом. Я сжала кулак – ключи оказались теплыми и тяжелее, чем я ожидала.
– Да, если тебе что-то понадобится, сообщи мне, – сказала Анджали. – Я живу напротив, за дверью, у которой не валяется обувь.
– Не обувной монстр, – сказала я. – Поняла.
– Вечеринка в восемь. Ты же идешь? Конечно, идешь. Должна. Без тебя ее не будет.
– А что я должна делать? Просто со всеми познакомиться?
– Да, – ответила она. Ее глаза замерцали. – Со всеми. Приоденься. Ей это нравится.
Мисс Баллантайн и правда казалась чересчур церемонной. Я стояла, а Анджали сидела и не уходила. Возможно, пыталась со мной подружиться. Я уже и забыла, как это.
Я прочистила горло, намекая, что хочу остаться в комнате одна, и тут заметила это на стене за ее спиной: заблокированную кроватью еще одну дверь такого же белого цвета, как стены.
– Что это? – спросила я.
– Что? – сказала она и повернулась.
Дверь была невысокой, доходила мне до плеч, а роста во мне всего полтора метра. Даже ручка белая, словно чтобы слиться со стеной. Чтобы открыть эту дверь, придется отодвигать целую кровать – невыполнимая задача для двух человек, занимавших все пространство.
– Эй! В моей комнате такой нет! – сказала Анджали. Не успела я глазом моргнуть, как она потянулась к ручке.
И тут меня накрыло. Я рванулась вперед, схватила ее за запястья и потянула назад.
Я почувствовала отчаянную необходимость это сделать. Я не могла позволить ей или кому-то еще увидеть, что по ту сторону двери, – ощущала это всем телом. Там мое и только мое. Это моя комната, а не ее, и моя дверь.
Я не понимала, почему не позволила ей притронуться к ручке, но ничего не могла с собой поделать. Ее запястья были такими тонкими, что под кожей ощущались вены, артерии и как бежит кровь. А я держала ее крепко. Мои ногти впивались в нее. Я могла бы переломить ее запястья, как веточки, и как раз думала об этом: в одну секунду ты можешь чувствовать себя сильным и могущественным, а в следующую – маленьким и бессильным.
