- Но все было по-прежнему. Я никогда не был так одинок. Разговоры давались нелегко, особенно с девушками. Настоящие связи не были предназначены для таких людей, как я. Наконец, с меня было достаточно. Я был полон решимости быть замеченным. Увидеть всех, кто меня игнорировал. Кто обходил меня стороной. Меня увидели люди, которые даже не знали о моем существовании.
- И вот, я купил сорок четвертый "Магнум". Я отнес его в вестибюль здания. Я собирался застрелиться. Я планировал сделать это у лифтов, в 7:55 утра, чтобы все, кто пришел на работу тем утром, неся свой кофе и разговаривая со своими друзьями, узнали об этом. Лифты будут огорожены как место преступления. Всем моим "друзьям" пришлось бы подниматься по лестнице. Последнее неудобство для всех, кому я доставлял неудобства всю свою жизнь.
Эми обнаружила, что ее рот открыт. Она медленно закрыла его, боясь, что легкий щелчок ее зубов может быть оглушительным в этой тихой часовне.
Марико прошептала ей на ухо:
- Это правда?
- Я... я не знаю, - заикаясь, ответила она.
- Я стоял там, - продолжал Калеб. - Я потянулся к своему портфелю. Я вытащил свой пистолет. Когда я уже собирался поднести его к голове, произошло... что-то... произошло чудо. Ангел спустился с небес и схватил меня за руку. Я не мог поднять ее. Я не мог выполнить свою задачу. Она затолкала пистолет обратно в мой портфель. Я стоял там, ошеломленный. Я посмотрел в лицо ангела. Ее глаза горели яркостью солнца.
- Я видел лицо ангела и раньше. Каждый день, на самом деле. Лицо интерна. Интерна, который всегда приходил рано, всегда задерживался допоздна, редко говорил, но, казалось, всегда наблюдал и видел все. Я проходил мимо этого стажера много раз. Мы здоровались друг с другом, как незнакомые люди в лифте. Но я никогда не видел ее, по-настоящему не видел ее, ее любовь, ее красоту и ее огонь до того самого дня. Она разрушила тьму, поглотившую меня, и наполнила мою жизнь таким ярким светом, что я не вижу ничего, кроме нее, сейчас и навсегда.
Калеб протянул руку и взял Лилит за руку.
Эми увидела, как губы Лилит под вуалью растянулись в тонкую улыбку. Слабая, стоическая ухмылка невесты казалась несоразмерной с излиянием эмоций Калеба.
- Ангел открыла рот и заговорила со мной, - продолжал Калеб. - Она общалась не только словами, но и эмоциями. Ее глаза рассказали тысячу историй о любви и тоске. Она заставила меня понять, что мне есть ради чего жить. Больше, чтобы достичь. Больше следов, которые я могу оставить в этом мире. Для меня был план. Для
- Лилит, этот ангел был тобой. Мы покинули здание прямо тогда. Мы вернулись в мой дом. А потом мы занялись любовью. Настоящей любовью. У меня и раньше были женщины. В основном с женщины, за которых, стыдно признаться, мне приходилось платить. Но я никогда не был с кем-то единым. До того дня.
Голос Калеба надломился. Его горло, казалось, перехватило от эмоций. Эми видела, как слезы катились из его глаз по щекам. Он не сделал никакого движения, чтобы вытереть их.
- Лилит, я обещаю быть с тобой одним целым навсегда, - сказал Калеб, вернув себе самообладание. - Все в моей жизни привело меня к этому моменту. Это мое искупление. Я обещаю любить тебя вечно. Я обещаю лелеять тебя вечно. Я обещаю защищать тебя, бороться за тебя, проливать кровь вместе с тобой. Пока смерть не разлучит нас.
Несмотря на то, что его голос дошел до триумфального завершения, никто из собравшихся гостей не заплакал. Никто из них не хлопал. Ближе всего к реакции была пьяная икота, которая, по мнению Эми, исходила от родителей Калеба.
У алтаря отец Дэйв, казалось, потеряв дар речи, уставился на стоящую перед ним молодую пару. Он переместил свой вес и моргал, не понимая, какая роль отведена ему в этой странной церемонии. Калеб и Лилит посмотрели на него.
- Властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, - сказал отец Дэйв. - Вы можете поцеловать...
Прежде чем он успел закончить фразу, Калеб поднял вуаль Лилит, схватил ее за лицо и притянул ее рот к своему. Даже со своего места в задней части часовни Эми могла видеть, как их языки выскочили изо рта и набросились друг на друга, словно два борющихся морских льва.
Остальные гости, похоже, поняли, что молчание затянулось. Кто-то, где-то, начал хлопать. Все остальные присоединились к ним. Но через несколько секунд аплодисменты снова стихли.
- Жених и невеста приглашают всех в бальный зал на прием, - категорично объявил отец Дэйв.
Казалось, что никто его не слышал.
Все были прикованы к зрелищу того, как Калеб и Лилит лапают друг друга во время свадебного поцелуя.
Находясь в последнем ряду часовни, Эми и ее семья первыми вышли за дверь, конечно же, после буйных жениха и невесты.
Эми вышла из темной комнаты в хорошо освещенное фойе, ее глаза немного затуманились от резкой смены освещения.
Она остановилась на мгновение.