Первая - улыбающиеся с "Берни" за плечами. Калеб поднял большой палец вверх, а Лилит повесила на тело маленькую табличку с надписью: "Вечеринка для животных".
На втором снимке Калеб и Лилит действительно держали кинжалы, делая вид, что наносят Фредди удары по глазам.
Последний снимок, который не был хорошо спланирован, представлял собой что-то вроде оргии, сексуальной позиции, где все трое сплетены и наваливаются друг на друга.
Пока аппарат печатал фотокарточку, Фредди усадили в кресло. Рядом стоял столик с аляповатым реквизитом, и Лилит уделила несколько минут, чтобы надеть на его труп капитанскую фуражку и боа из розовых перьев.
Машина выплюнула их фотографии. Когда Лилит подняла карточку, выражение ее лица сразу же стало озабоченным.
- Последняя фотография получилась размытой, - сказала она. Она немного изучила фотографию. - Давай сделаем это снова.
- Конечно.
Калеб подошел к Фредди и положил его руку себе на плечо, готовясь поднять сто восемьдесят фунтов мудацкого придурка. Он не видел смысла в еще одной фотографии. Венера уже сказала им, что все фотографии из кабинки будут конфискованы и уничтожены в конце вечера. Она стояла здесь только потому, что Лилит хотела, чтобы на ее свадьбе былa фотобудка со всевозможным реквизитом.
Лично Калеб терпеть не мог фотобудки. Он всегда чувствовал странное давление, заставляющее его быть креативным, или счастливым, или вести себя, как дурак. Калебу не нравилось вести себя, как дурак. Тогда люди смеялись над ним.
Но ничто другое, казалось, не приносило Лилит радости в данный момент.
Примерно тридцать минут назад они покончили с большинством оставшихся в бальном зале. Все остальные разбежались.
Калеб предложил, что они могут выслеживать гостей по всему залу, отбирая их по одному, но Лилит отвергла эту идею.
- Почему именно мы должны убивать всех этих людей? - прочитала она ему лекцию. - Если бы я просто хотела убивать людей, мы могли бы устроить нашу свадьбу в чертовом амбаре в Пенсильвании и сжечь его дотла. Упс, свечи слишком близко к рогоже. Какой в этом был бы смысл? Мы что, ебаные психи?
Он подумал, что она задала вопрос риторически, но она остановилась и уставилась на него, ожидая ответа.
- Э-э, нет, - наконец заикаясь, произнес он.
- Эти люди не просто заслуживают смерти. Они заслуживают
- Ты права. Ты абсолютно права.
- Просто подожди, пока не приблизится полночь. Когда станет ясно, что у них нет выбора, они заглянут глубоко внутрь себя. И они разорвут друг друга на части.
- Как животные.
- Как гребаные животные.
С этими словами она схватила его и поцеловала. Страстно. Ее язык проник глубоко в его рот, а ее рука скользнула в его брюки.
Он отнес ее обратно в комнату. И конечно, они занялись сексом. Всего пять минут. Калеб представлял, что секс в брачную ночь будет глубоко чувственным, почти духовным переживанием. Такой момент единения, который такие фразы, как "заняться любовью", не могли объяснить. В своем воображении Калеб ожидал чего-то большего, чем оргазм тела. Он хотел оргазма души.
Но этого он не получил.
Вместо этого Лилит настояла на том, чтобы они оставались в основном одетыми, чтобы в любой момент можно было выбежать на балкон и в бальный зал. Подняв шелковистое белое платье до талии, она толкнула его на кровать и уселась на него. При этом она даже не смотрела на него. Она повернулась лицом в другую сторону, к телевизору.
Она смотрела всевозможные трансляции из разных комнат и от разных гостей, которые прятались. Никаких действий не происходило, что, казалось, разочаровало ее. Все хватались за оружие, которое попадалось под руку, и прятались в различных укромных уголках. Некоторые прятались всего в нескольких метрах друг от друга. Конечно, они знали, что поблизости есть другие люди - те, кого они могут убить ради свободы.
Но никто этого не делал.
Движения Лилит, скачущей на Калебе вверх-вниз, стали механическими. Когда она стонала, ей приходилось сознательно напоминать себе, что секс подразумевает стоны.
Калеб выглянул из-за нее, чтобы посмотреть на экран. Может быть, он сможет увидеть своих родителей. Или Эми. Где они все прятались?
Но тут Лилит кончила - или, по крайней мере, сделала вид, что кончила, - и слезла с него. Она стянула платье и вышла на балкон. Калеб быстро натянул штаны и последовал за ней.
С тех пор они общались с некоторыми гостями в фотобудке. Но когда Калеб приготовился поднять Фредди, чтобы они могли попробовать сделать вторую серию фотографий, одна из дверей в бальный зал со скрипом открылась. Он повернулся.
Вошла спутница Фредди, Тиффани.
Она пришла в последнюю минуту для Фредди, у которого было три разных спутницы с момента рассылки приглашений на свидание. Калеб никогда не понимал, почему у таких парней, как Фредди, всегда был нескончаемый запас горячих подружек. У него была теория - Фредди был богат и целенаправленно искал глупых девушек, которые были впечатлены его богатством.