Калеб мало что знал о Тиффани, кроме того, что она была родом из какого-то маленького городка в центральной части Орегона и переехала в Нью-Йорк, чтобы следовать своей мечте стать бродвейской актрисой. Вероятно, ее похвалили за роль второго плана в школьном мюзикле, и это небольшое признание послужило толчком к изменению ее жизни. Он предположил, что она встретила Фредди, когда работала официанткой в Нью-Йорке и обнаружила, что переспать с каким-нибудь богатым засранцем проще, нежели на обычной работе.
Калебу пришло в голову, что Тиффани была одной из немногих гостей, которых он действительно жалел. Она не просила об этом. Она не заслужила этого. Если бы такая простая девушка, как она, нашла такого хорошего парня, как Калеб, он мог бы позаботиться о ней. Они могли бы переехать обратно в ее родной город, открыть страховую компанию или еще какую-нибудь хрень, и начать рожать детей, все из которых любили бы и уважали своего отца.
Он мог бы сделать ее счастливой. И тогда ей не пришлось бы умирать.
Но, увы, она сделала неправильный выбор.
Тиффани шла по бальному залу. Ее лицо было бледным, похоже, не от страха или усталости, а от легкого алкогольного отравления. Ее светло-русые волосы стали матовыми возле головы и вьющимися повсюду.
Она подошла к Калебу и улыбнулась ему своей пьяной улыбкой. Она была милой и симпатичной. Он видел, как ее зрачки пытались сфокусироваться на его лице. Она, очевидно, не видела ни больших луж крови, ни общего беспорядка на столах и стульях. В ее глазах все выглядело так, будто вечер закончился, и бальный зал находится в стадии уборки.
- Отличная вечеринка, - сказала она, слегка коверкая слова.
- Спасибо.
Он улыбнулся ей.
- Спасибо, что пригласили меня.
Она покачивалась на ногах и поправляла свои взъерошенные волосы.
Это было так очаровательно - ее попытка притвориться, что она не провела большую часть ночи с головой в унитазе. Калеб хотел только одного: подхватить ее на руки, отнести по лестнице в ее комнату и уложить в постель. Принести ей несколько стаканов воды. Придержать ее волосы, пока ее тошнило. И когда она проснется, первое, что она увидит, будет он, спящий в кресле рядом с ее кроватью, охраняющий ее достоинство.
Ее взгляд оторвался от его лица и оглядел комнату, все еще не совсем понимая, как все было на самом деле.
Так мило, так просто. Калеб перевел дыхание. Он не мог оторвать от нее глаз.
- Так, так, так. И где же ты была, милая? - сказала Лилит, выходя из фотобудки и становясь рядом с Калебом.
Кровь, пропитавшая нижнюю кайму ее платья и кружево рукавов, трудно было не заметить.
То же самое можно было сказать и о ноже в ее руке.
В этот момент Калеб заметил, как напряглось тело Тиффани. Тонкие светлые волоски выделились на ее руке из-за внезапно образовавшихся мурашек.
- Я... я была в уборной. Просто искала Фредди.
- Разве это не Фредди? - дружелюбно сказала Лилит.
Тиффани медленно повернулась в том направлении. Фредди так и сидел на своем месте, все еще в капитанской фуражке и розовом боа. Он по-прежнему смотрел на мир, как кинжал.
У Тиффани, казалось, не было сил даже отреагировать. Она стояла, слегка приоткрыв рот, и смотрела. Калеб почти видел, как ее невинный разум пытается собрать воедино кусочки, чтобы понять смысл того, что показывают ее глаза.
Пока Калеб наблюдал за ней, он почувствовал, как Лилит обнимает его. Это не было нежным или теплым прикосновением. Она что-то протягивала ему - тяжелую металлическую рукоятку, обтянутую кожей. Он посмотрел вниз. В его руке был зажат серп. Его ржавое лезвие изогнулось в форме полумесяца и заканчивалось острым кончиком. Он не знал, где она его взяла, хотя вспомнил, что видел его на одном из столов.
- Она вся твоя, дорогой, - прошептала Лилит ему на ухо.
Он вздохнул.
- Я думал, мы позволим всем остальным быть охотниками.
- О, я могу сделать исключение. Это мой подарок тебе. Это и для тебя особенный день.
Было что-то в ее тоне. Что-то, что говорило, что это необязательно.
- Нам нужно готовиться к другим событиям. Я не хочу слишком пачкаться, - сказал Калеб.
Притворная слащавость исчезла из голоса Лилит.
- Она такая красивая. Слишком красивая. Срежь ей лицо.
- Ты можешь взять ее себе, - предложил Калеб.
- Нет.
- Почему нет?
- Потому что это не я трахалa ее все выходные.
Лицо Калеба покраснело. Он не верил, что он обязательно делал это, но он не мог спорить. Только не с Лилит. Стыд и смущение поднялись из его желудка и разлились горячими, обжигающими волнами по щекам.
Он крепко сжал серп и шагнул вперед.
Стало совершенно ясно, что Тиффани их слышит, но девушка продолжала смотреть в сторону. Она смотрела в окно. Ее тело было неподвижно. Калебу показалось, что он наблюдает за тем, как Тиффани реагирует по принципу "бороться или бежать". Если бы она стояла неподвижно, возможно, они бы никогда ее не нашли.
Лилит издала вздох отвращения. Ее раздражало, что Тиффани не сопротивляется? Или ей был противен он и его нерешительность?
- Давай, - сказала она. - У нас есть расписание, которое мы должны соблюдать.