- Я все равно умираю.
- В тебе еще много крови. Не драматизируй.
- Не будь трусихой.
Когда Эми собиралась ответить, по комнате пронесся треск помех, когда колонки снова включились. Эми удивило, что она не услышала голос ди-джея, раздававшийся через здание. Это был женский голос. Мягкий и дрожащий.
- Здравствуйте... меня зовут Челси. Мы с Лилит двоюродные сестры...
Эми и Марико посмотрели вверх. Что это, черт возьми, было?
Калеб сидел на балконе. Он держал руку Лилит в своей.
Он постарался сесть слева от нее, чтобы видеть следы от ожогов, оставленных взрывом на ее лице. Он никогда бы не отвернулся от нее. Ничто в ней не могло показаться ему "уродливым".
Даже с ее ранениями она была прекрасна, как никогда.
Ей нужно было знать это. Всегда знать это.
Она сказала, что больше не видит левым глазом. Взрыв также выбил несколько зубов Лилит и загнал их ей в горло. К счастью, по ее словам, левая сторона рта ей не нужна, чтобы жевать, а левый глаз не нужен, чтобы целиться.
После того, как она освободила его от aлтаря, они вернулись в свою комнату, чтобы быстро продезинфицировать ее ожоги и принять несколько обезболивающих. Ей повезло, что лицо почти не кровоточило; от взрыва большинство ран затянулись.
Лилит не хотела, чтобы обезболивающее вызывало у нее сонливость (оставалось еще столько времени, чтобы насладиться свадьбой), поэтому она уравновесила его несколькими порциями кокаина.
Калеб тоже чувствовал себя немного подавленным и вялым, поэтому он тоже нюхнул немного. Он решил, что это был высококачественный кокаин, поскольку в "Месте Bстречи" все было только самое лучшее. Теперь он чувствовал себя намного лучше, словно снова мог наслаждаться жизнью.
И вот они вышли из своей комнаты на балкон.
Калеба поразило, как Лилит не позволила своим травмам замедлить ее движение. Она стояла на балконе и кричала в пустую комнату:
- Сейчас мы произносим тосты! Кто-нибудь хочет сказать о нас что-нибудь хорошее?
Он задался вопросом, хотела ли она обратиться с этим предложением к пустому залу. Ди-джей выглядел так, словно собирался сделать объявление для всего зала, но Лилит бросила на него взгляд, который заставил его опустить микрофон.
В наступившей тишине Калеб окинул взглядом бальный зал. К коллекции добавилось несколько новых тел. Он узнал фигуры своих мамы и папы, ссутулившихся в своих креслах. Очевидно, вместо того чтобы сражаться или принести свою жизнь в жертву друзьям и семье, его родители съели торт.
Они, конечно, оправдали его ожидания, как и всегда.
- Кто-нибудь? - позвала Лилит. - Последний шанс.
Когда Калеб занял свое место, он услышал скрип стула, двигавшегося по кафельному полу внизу. Кузина Лилит, Челси, которая была примерно одного возраста с Лилит, выползла из-под одного из столов.
Обхватив себя руками и наклонив тело в сторону балкона (вероятно, чтобы сделать себя как можно менее заметной мишенью), Челси стояла. Даже с расстояния Калеб мог видеть, как дрожат губы женщины. Она была напугана.
Челси медленно подняла руку. Она сама вызвалась добровольцем.
Лилит смотрела на нее с растерянным видом. Впервые Калеб увидел, что его невеста потеряла дар речи. Может быть, просто ее лицо слишком сильно болело, чтобы говорить. Возможно, так оно и было.
В любом случае, Лилит указала на микрофон на сцене.
Медленными шагами Челси пробиралась через поваленные стулья и мертвые тела.
Калеб не знал Челси. Лилит не потрудилась представить ее семье. Во время свадьбы Челси просто улыбнулась, пожала ему руку и произнесла несколько банальных фраз.
Однако он ничего не имел против нее.
Челси казалась милой, хотя Калеб был склонен считать, что люди используют милые лица и улыбки, чтобы скрыть свои ядовитые железы. В этом люди отличались от других животных. Змеи и пауки, по крайней мере, выглядели как змеи и пауки. Их окраска объявляла всему миру, что они несут яд, и поэтому никто не мог удивиться, когда их укусы оказывались ядовитыми.
Люди были другими.
Люди были хуже.
Люди были единственным видом, о котором Калеб мог думать, чьи инстинкты выживания требовали, чтобы они выглядели милыми. Не угрожающими. Нетоксичными. Люди были добры к вам. Они хотели, чтобы вы доверяли им, верили, что они безобидные и хорошие. А потом, когда улыбка и любезности заканчивали обезоруживать их жертву, люди вонзали свои ядовитые клыки в спины ничего не подозревающих "друзей".
Ни один другой вид не вел себя подобным образом. Ни крысы, ни собаки, ни даже скорпионы. По крайней мере, так считал Калеб. Лилит тоже в это верила, он был уверен.
И вот он сидел и ждал, что скажет Челси в свое оправдание.
Лилит положила свой лук и стрелы рядом с собой. Калеб сделал то же самое. Рядом с ними был накрыт небольшой столик с двумя фужерами шампанского и открытой бутылкой. Он взял фужер и с удивлением обнаружил, что он охлажденный. Он не знал, когда сотрудники "Места Bстречи" поставили его. Они были хороши. По-настоящему хороши.