– Я в порядке, – он пустил слюну. И ушел, раскачиваясь из стороны в сторону. К счастью, перегибы Ларса не ограничивались наркотиками и алкоголем. В душе он был все тем же подростком-ботаником, который бесславно потратил свою юность, собирая пленки и пиратские записи, вместо того чтобы тренироваться на теннисном корте. Брайан Татлер, который был в восторге от того, что Metallica снова решила выпустить запись старой песни Diamond Head, The Prince, на стороне Б их следующего сингла Harvester of Sorrow, вспоминает, как приехал в Лондон, чтобы потусоваться в отеле с Ларсом, который ходил в Shades, чтобы купить пиратские записи Metallica (у Ларса было больше сорока штук в гостиничном номере, которые он собрал в туре). Когда Ларс предложил вернуться вместе к родителям Дебби на воскресный ланч, Брайан предполагал, что он хотел поехать на поезде. «К черту это», – сказал Ларс и просто окликнул такси. Счет, который Ларс оплатил наличными, составил £180. Плюс щедрые чаевые. «Он всегда был невероятно щедрым, как и в тот раз», – говорит Татлер. Хотя это был первый раз, когда он почувствовал, что Ларс демонстрирует какие-то признаки звездных выходок.
Наконец, 5 сентября вышел четвертый альбом Metallica… And Justice for All, и как и Master of Puppets он был официально наречен платиновым. Master потребовалось восемнадцать месяцев, чтобы продать первый миллион копий в Америке; Justice сделал это всего за девять недель, достигнув шестой позиции в американских чартах, самой высокой позиции за всю их карьеру на тот момент. Обзоры были единогласно положительными, а Kerrang! подвел итог, резюмировав общее мнение об альбоме, который «наконец привел Metallica в первую лигу, которой она и принадлежит». Однако в записывающей компании, за закрытыми дверьми, возникала серьезная обеспокоенность. Несмотря на то что продажи альбома в Америке, в конце концов, сравнялись с британскими и европейскими, на это потребовалось намного больше времени. Дэйв Торн из Phonogram, который считал продюсирование «ужасным… в частности, из-за отсутствия в нем басовой партии» провел первые несколько недель после релиза, защищая его перед «большим числом крайне категоричных людей внутри записывающей компании, [которые] стучались в мою дверь и говорили: «Эта пластинка звучит как полное дерьмо, в чем дело?»
Тем не менее альбом сразу же ушел в британский чарт, став номером четыре, что квалифицировалось как коммерческий успех группы, которая никогда раньше не добиралась со своим альбомом до Топ-40. Британские и европейские отрезки тура Damaged Justice уже были распроданы и начинались с Будапешта через неделю после выхода альбома. Тур добрался до Британии в октябре, где они распродали все билеты на три вечера в Hammersmith Odeon. Большим сюрпризом тура было новое сценическое представление группы, которое стало их первой попыткой организовать шоу. В нем участвовала двадцатифутовая реплика статуи Свободы с обложки альбома, связанная и с завязанными глазами (которой дали прозвище Эдна по аналогии с Эдди группы Maiden), которая мелодраматично разрушалась во время бесконечной кульминации… And Justice for All на каждом концерте, когда ее голова падала с плеч, как от гильотины. Это была эпоха пантомимы в хеви-метале, которая на тот момент считалась приемлемым театральным представлением. Пальма первенства принадлежала вездесущей фигуре Эдди, Maiden, которую теперь оживляли на бис на каждом концерте, и еще более несуразному дракону Ронни Джеймса Дио (по прозвищу Дэнзел), с которым солист «устраивал битву» на сцене. В таком контексте посрамление Эдны в конце выступления казалось практически приличным представлением. Однако были и комичные моменты, возникавшие в те вечера, когда что-то шло не так: статуя просто отказывалась разрушаться или ее голова скатывалась со сцены в зал, или у нее отпадала половина руки, мягко качаясь, перед тем как упасть на подиум барабанщика.
