Metallica. Экстремальная биография группы полностью

Помимо этого песня One стала новой вехой для группы Metallica, поскольку впервые привлекла внимание академиков ежегодной премии «Грэмми», попав в короткий список номинантов в новой категории: «Лучшее вокальное или инструментальное хард-рок-/метал-выступление». «One доказала нам, что то, что мы считаем злом, не обязательно таковым является, – говорил с жаром Ларс. – Пока мы делаем это по-своему». Вручение «Грэмми» проходило в Shrine Auditorium в Лос-Анджелесе 22 февраля, куда группу пригласили выступить с их резонансной новой песней. Это было событие исключительной важности, ведь впервые хеви-метал-группа беззастенчиво играла на «Грэмми», несмотря на то что это была усеченная пятиминутная версия песни. Скрытые в тени, с приглушенными цветами, так что все выглядело практически черно-белым, они дали сногсшибательное представление, хотя Кирк позже признался, что «очень нервничал» играть для всех этих пиджаков. «Мы были как посланники или представители этого жанра музыки». Однако, когда группа все же упустила саму награду, была некоторая вспышка возмущения, поскольку по совершенно необъяснимым причинам честь досталась Jethro Tull за альбом Crest of a Knave – решение было настолько неожиданным, что никого из Jethro Tull там не было, чтобы принять награду. Metallica вела себя «как ни в чем не бывало», словно все это было ниже их достоинства, предложив даже добавить на альбом Justice наклейку с надписью: Grammy Award Losers (прим. Неудачники премии «Грэмми»). Но при личном общении Ларс закипал. «Давай начистоту, они реально облажались, – сказал он мне. – Jethro Tull – лучшая хеви-метал-группа? Да ладно, блин!» Тем не менее у них не было времени накручивать себя по этому поводу, потому что тур должен был возобновиться всего через три дня. На разогреве у них выступала еще одна восходящая группа Q Prime под названием Queensryche, которая только что выпустила свой прорывной альбом Operation: Mindcrime. И хотя группы неплохо ладили в человеческом плане: «Мы много пили», – смеется солист Джеф Тейт, в музыкальном отношении Queensryche считали себя более интеллектуальной группой, чем Metallica. И, несмотря на то что они высоко ценили тот рост, который сулило участие в таком туре, завоевывать хардкорную толпу Metallica на каждом вечернем концерте было на редкость непростой задачей. «Мы играли преимущественно мужской публике, – говорит Тейт. – Обычно это были люди с низкими доходами, не очень образованные, много выпивающие, ну ты понимаешь, злоупотребляющие наркотиками… они приходят на шоу и проявляют жестокость и злость против общества, вот такие вещи, понимаешь? У меня ужасная жизнь, и поэтому я разберусь с парнем, стоящим рядом со мной, такие люди… поначалу мы встречали очень жестокое сопротивление… каждый вечер мы будто выходили на бой. В нас летели бутылки и всякие предметы. У меня до сих пор шрамы от того тура. Думаю, у каждого в нашей группе, ага, – он снова смеется. – Мы говорим о кучке идиотов, как об аудитории. Я хочу сказать, что люди действительно необразованные. И то, как они реагируют на что-то новое, – это проявление страха. Это типичная человеческая реакция, но по ходу нашего сорокапятиминутного шоу, думаю, мы завоевывали немало людей».

Были и другие причины для беспокойства – два случая самоубийства среди юных фанатов Metallica; в одном случае осталась записка, в которой просили поставить Fade to Black на похоронах, в другом – записка, в которой цитировались слова из той же песни. «Это, конечно, не делает твой день краше, но что ты можешь сделать?» – спросил Ларс, указывая на то, что они также получили «тысячи писем от ребят, которые говорили, что это песня подарила им волю к жизни». Тогда, прибыв на шоу в Memorial Coliseum в Корпус-Кристи, Техас, их разбудил звонок от Менша, «который сказал, что началось какое-то дерьмо и по местному телевидению раздувают большую проблему из-за того, что этот парень, очевидно, принял кислоту или другие чертовы наркотики, и начал резню, и у одного из свидетелей отпечаталось в памяти, что, когда он стрелял в кого-то в упор, он цитировал слова No Remorse». Ларс тряхнул головой, не веря своим ушам. «Его приговорили к смертной казни, и было много удивленных возгласов, когда он встал в зале суда и процитировал слова еще раз. Но поверь мне, – добавил он беззаботно, – это мало интересует меня в повседневной жизни».