«Интересоваться чем-то», кроме собственно головокружительного старта тура, становилось невозможным. После того как в апреле закончился американский отрезок гастролей, они впервые переместились в Новую Зеландию и Австралию: это было началом самого длинного и изнуряющего отрезка всего Damaged Justice; в эти шесть месяцев они должны были проехать Японию, затем Гавайи, Бразилию, Аргентину и снова вернуться в Северную Америку. На разогреве большинства шоу играли The Cult, еще одна группа с внушительной дискографией, которая стояла на пороге мультиплатинового успеха благодаря качественному продюсированию их последнего альбома Sonic Temple популярным продюсером Бобом Роком – что также не ускользнуло от внимания Ларса Ульриха, который находился в вечной погоне за рок-модой.
Я снова увиделся с группой во время их пятидневного тура по Японии в мае 1989 года, из которого я попал на два шоу на стадионе Yoyogi Olympic Pool в Токио. На тот момент они уже провели на гастролях бо́льшую часть года, и, несмотря на проблемы Джеймса с желудком, которые он пытался решить, снижая, насколько мог, количество потребляемого пива «Саппоро» и чашечек горячего саке, они неплохо держались и были в целом в хорошем настроении. У них появились деньги, больше не надо было жить вместе, хотя они все еще выходили всей группой в свет – по крайней мере, на гастролях. Все, за исключением Джейсона, который, казалось, все еще не преодолел статус новичка, хотя издевательства теперь распространялись и на Ларса, и на Кирка, никогда не затрагивая лишь Джеймса, во всяком случае, не откровенно в лицо.
Поздно ночью они пошли в Lexington Queen – известное место, где оттягиваются рок-группы со времен Led Zeppelin и Deep Purple и где, как говаривали, можно было получить бесплатный напиток, просто назвав имя гитариста Ричи Блэкмора. По странному стечению обстоятельств это место также, казалось, было популярно среди десятков роскошных юных американских моделей, танцующих в неглиже, которые, по-видимому, прилетели для работы в глянцевых журналах и съемок для японской телевизионной рекламы. Там также были сотни молодых японских фанаток, которые следовали за группой, куда бы они ни пошли, выкрикивали их имена и умоляли дать им шанс подарить свои бесчисленные подарки, которые принято давать по японской традиции. «Зубные щетки с котятами, полотенца со Снупи и фото, как ты, пьяный, спотыкаешься перед отелем прошлой ночью», – как с сарказмом преподносит это Джеймс. Когда мы с Ларсом возвращались поздно ночью в отель Roppongi, стайка девушек-фанаток внезапно выскочила из-за кустов, за которыми они прятались, с криками: «Рарс! Рарс!» Одна удачливая девушка исполнила свое желание не возвращаться обратно в кусты – по крайней мере, не той ночью.
Был и другой личный момент, когда я сидел с группой за едой и слушал, как они обсуждали свои новые дома, которые все недавно купили или были в процессе покупки, по настоятельному совету их бухгалтеров, готовые вернуться домой миллионерами, впервые в этом году. Им все еще было в новинку такое благосостояние, хотя, прикинувшись безразличным, Ларс протестовал, что ездит на «куске дерьма – «Хонде», а Джеймс вообще на грузовике. Тем не менее я видел их только в лимузине и в частном самолете, на котором они путешествовали в туре по Америке – на том же, которым раньше пользовались «Бон Джови», а до него Def Leppard. «Мы вложили некоторое количество денег в то, как мы путешествуем на гастролях, – сказал Ларс, – потому что мы подолгу находимся в дороге, а так немного проще».
Однако чем дальше это заходило, тем больше остальные посмеивались и гримасничали. «Как насчет того дома, что ты купил? – дразнил его Кирк. – Где он, типа на горе?»
Ларс посмотрел на него взглядом «да заткнись ты, мать твою». Оказалось, что он действительно купил дом, который находится так высоко на холме, что он подумывал построить лифт, чтобы гости могли подняться прямо к его входной двери.
«Сделай это, – сказал я, – если можешь себе это позволить, почему нет?» – «Ну да, – сказал он, – ты прав. Сделаю…». И он и правда сделал.
