– Не припомню таких насекомых, – честно признался врач. – Думаю, что они тогда бы пользовались большой популярностью у наркоманов, – он усмехнулся, но тут же снова сделался серьёзным. – Это тогда должен быть очень мощный яд. Таких насекомых точно занесли бы в книги, и они были бы очень известны. Но живёте вы в местах глухих, так что вполне может быть, что там обитает неизвестный вид. Это лишь моё фантастическое предположение, не придавайте ему значения.
– А я подумываю, что это было всё таки не насекомое, а Антон Леонов… То есть отец дочки, учащейся в классе моей жены. Её Алиса и ездила проверять в тот день. Дом был пуст, а сами Леоновы пропали без вести, полиция ничего не нашла.
– Довольно любопытная история. Однако я не берусь ничего утверждать. Версия с насекомым.... В конце концов, это может быть как, например, клещевой энцефалит – лишь одной из болезней, переносимой разными кровопийцами. В таком случае даже не нужно выдумывать фантастических насекомых.
– Но ведь это могло быть последствием наркотиков?
– Чем чёрт не шутит, я бы ничему и не удивился. Однако наркотиков у нее в крови не обнаружили, если, конечно, тот персонал провел анализы правильно.
– Алиса ещё не помнит ничего…. Кто её укусил или уколол. Ничего не помнит. А это от чего может быть?
– А с чего вы взяли, что ей было что запоминать? Может, ничего и не было.
– А это еще как?
– Она могла ведь просто-напросто потерять сознание. Не все насекомые кусают больно – Алиса могла просто не заметить укуса. А потом токсин подействовал.
– Тот мужик, к которому она ездила – исчез. Слишком много против него доводов. Я считаю, что это он её уколол какой-то дрянью, -- завёлся Олег.
– Ничего сказать не могу по этому поводу. Наша задача на сегодня – это установить диагноз, а потом уже и видно будет.
– Да, я понимаю…– Олег ненадолго задумался и тут же заговорил снова. – Я помню, когда приехал за ней на ту гору ночью, когда вышел из машины… В общем, Алиса говорила, что ей очень страшно, просила убираться отсюда, мол рядом есть кто-то. Но она совершенно ничего не помнит и потому не может сказать, чего это она тогда так напугалась. Вот потому я и подумал на Леонова.
– Всё может быть. Вполне вероятно, что Алиса испытывала негативные психические переживания – такое бывает, когда человек находится под наркотиками. Однако, что же это тогда за наркотик? Не оставляющий следов... Хотя, в современном мире создание новых веществ – дело рядовое.
– Вряд ли это насекомое. То, под чем была Алиса – вещество очень сложное. Насекомые такое не воспроизведут.
– Мы сейчас только и делаем, что предполагаем – нам ничего больше не остаётся. Но, надо признать, вы меня заинтриговали. Теперь мне самому до жути интересно, что же это такое.
– А что с Алисой?
– Пока что Алиса будет в изоляторе. На сегодняшнюю ночь она точно должна остаться здесь, под наблюдением.
– Мне можно пройти к ней? Продежурить у её кровати. Я с нее точно глаз не спущу всю ночь, – предложил Олег.
– Нет, мы в изолятор никого не пускаем.
– Но ведь она не заразна? Или я чего-то не так понимаю?
– Она не заразна, однако не беспокойтесь, мы с нее глаз тоже не спустим – она особенный пациент. Мы будем следить за ее состоянием.
Олег хотел было проявить настойчивость, но подумал, что это будет излишне, потому промолчал.
– А сейчас, позвольте, у меня на сегодня ещё много работы. Как что-нибудь выясним – мы вам сразу сообщим, – седой врач выдал Олегу самую вежливую улыбку, какую только смог натянуть и зашагал по коридору, к своему кабинету. Было очевидно, что разговор ему не особо понравился. Наверное, подумал Олег, не следовало так налегать со своей жаждой обвинить Леонова.
Олег вернулся в машину и погрузился в мысли. Скоро пустынную жару в салоне сменила приятная прохлада. Олег достал из кармана свой телефон и всю вторую половину дня искал в Интернете всевозможную информацию: о новоуслышанной болезни «нейрофиброматоз»; перелистал тонны информации по ядовитым насекомым, обитающим в их краях, однако не нашёл ничего подходящего; значительно расширил свои познания о наркотиках, но всё-таки не нашёл такой информации о препарате, который могли бы вколоть Алисе.
Олег выписал все имеющиеся факты на листочек в свой блокнот – это чтобы лучше думалось, чтобы можно было, глядя свысока на листочек, видеть всю картину сразу. Однако картина эта была нарисована небрежными мазками, в ней не хватало множества деталей, поэтому понять, что же на ней нарисовано было очень сложно. На дерево Олег забрался – вот только лес оказался покрыт густым туманом.
Солнце уже склонилось к горизонту, тени стали длинными, серая стена больницы окрасилась в оранжевый, а окна блеснули огнём. Олег выключил кондиционер и оторвался от телефона. Сегодня он переночует в машине.
Так ничего и не удалось понять.
