А что, если высоко в горах действительно появилась какая-то новая болезнь, переносимая насекомыми? Ею и могли заболеть Леоновы. Новые насекомые, выделяющие наркотик, отбивающие память и, одновременно, переносящие болезнь? А может, болезнь и потеря сознания вообще никак не связаны? Леонов напал на Алису и скрылся? Вспомнилось, как участковый рассказал о сгнившем ужине на столе в их доме и о разбитом табуреткой окне. Судя по всему, Леоновы ушли из своего горного дома задолго до случая с Алисой. По спине пробежались мурашки. Что тогда произошло в этих чёртовых горах?
Внезапно раздалась весёлая музыка, телефон завибрировал. Олег вздрогнул и глянул на экран. Алиса. Он немедленно взял трубку.
– Да, Алиса. Всё в порядке?
– Привет… Не особо, – голос Алисы выдавал плохо скрываемую дрожь, похоже, что она плакала и делала это долго. Олег вдруг представил, как она, обезображенная неизвестной болезнью, сидит в палате, в полном одиночестве, предоставленная сама себе.
– А самочувствие? Не ухудшилось?
– Самочувствие у меня хорошее… Если не считать сильной жажды… и аппетита. И дырявой кожи…
Повисло неловкое молчание. Олег вдруг впал в мыслительный ступор и просто не нашёлся, о чем бы спросить, что бы сказать, не задев при этом за больное.
– Пожалуйста, поговори со мной… Мне одиноко… и страшно…– Алиса шмыгнула носом. Олег растерялся, но тут же сообразил, что неважно, о чем он сейчас будет говорить – главное увести её от собственных мыслей подальше. Олег начал рассказывать обо всём, что только приходило в голову, различные истории из жизни, обрисовывал всяческие нелепые и смешные ситуации, пересказывал любопытные факты из прочтённых книг. Постепенно Алиса разговорилась и сама, даже повеселела, что было слышно по её голоску и это радовало Олега. От первоначальной скованности не осталось и следа – они переговаривались обо всём на свете, позабыв о проблемах.
Солнце зашло за пятиэтажки и огромные тени от них упали на больницу. Зажигались фонари и окна. Небо перебежало из оранжевых красок в нежно розовые, а затем в холодные тёмно-синие. Постепенно город поглотили сумерки.
Разговор закончился на позитивной ноте – оба они не хотели портить его обсуждением проблемы, перед которой были бессильны. Хоть прощаясь, Алиса совсем немного и погрустнела. Олег отложил телефон, и какое-то время просидел, вглядываясь в одну точку, с абсолютной пустотой в голове – разговор хоть и был приятным, успокаивающим, дал какую-то оптимистичную иллюзию, но так же и утомил. День выдался тяжёлым. Олег сходил до круглосуточного магазина, прикупив себе колбасы с хлебом и холодным чаем – ведь ничего толком не ел. Как голодный зверь отужинал и улёгся спать, откинув кресло назад, сморенный стрессом, размышлениями, разговорами и всей прочей чертовщиной, произошедшей за этот день.
***
Посреди ночи Олега разбудил холод, пришлось включать печку. Хоть днём здесь была баня – ночью салон превращался в холодильник. Разогревая салон, Олег про себя отметил, что чернота в погашенных окнах больницы выглядела особенно зловеще. Оживлённая улица утихла, и по ней редко проезжали автомобили. В остальном сон Олега был на удивление крепким, ничто не нарушало его, даже мысли, от которых получалось удачно отмахиваться, не дав им встряхнуть спящую голову бесполезным волнением. Олегу часто снились повторяющиеся сны. В них он обычно блуждал по своему излюбленному маршруту утренних прогулок, среди гор, скал, могучих лиственных лесов, поднимался на сопки и с высоты оглядывал величественные территории внизу. И места, которых там не существовало на самом деле. Неизведанные пространства манили загадочностью, и спящий мозг начинал придумывать, как могли бы выглядеть недостигнутые глухие края. Однако в этом сне что-то было не так. Некое тонкое различие, которое мог бы уловить лишь частый гость в этих землях. Как если бы ухо опытного гитариста уловило, что струны не держат строй. Дружелюбная атмосфера лесов изменилась, природа насторожилась, притихла, трусливо спряталась. А Олег спускался через светлый лесок к ручью. К этому ручью невероятно тянуло, Олег хотел там что-то увидеть. Тревожная тишина. Ни пенья птиц, ни стрёкота и жужжания насекомых. Даже деревья не трещали своими стволами и ветвями, как то обычно бывает в хвойном лесу. Осталось только журчание этого ручья.
Олег проснулся от резкой музыки и сперва не сразу сообразил, где находится. Было светло, часы показывали около десяти утра.
Олег глянул на экран телефона – звонила Алиса.
– Да, Алиса,– сказал грубым от сна голосом Олег, поднеся телефон к уху.
– Олег, – донеслось из динамика. – Меня решили перевести в другую больницу.
– Да… – голова у Олега ещё не проснулась. – В смысле... Зачем переводят? Куда переводят?
– Ночью мне стало плохо…– Алисе будто бы с трудом давались слова, говорила она тихо. – Лихорадка. Температура под сорок, трясло всю… и бредила ночью. Врачи сказали, что надо перевести меня в областной центр, там университеты, много специалистов…. Это из-за лихорадки… Мне плохо…
– Чёрт…. И что делать? То есть, имею в виду, сейчас поедем?
