Его встретила очередь пуль, выпущенная из ППК. Стрелял здоровый парень в сером, рыжий, с бледным лицом и кровавой шишкой на подбородке. Пули калибра 5,45 миллиметра попали в грудь капитана, но бронепластину «барсика» не пробили, хотя и наделали синяков. Он отлетел назад, теряя сознание буквально на секунду, и следовавший за ним Штопор выстрелил не целясь. Пуля «шептуна» вышибла пистолет-пулемёт, пробила кулак с пальцем на спусковом крючке ППК и вышла через локоть.
Рыжий рявкнул по-медвежьи, отшатываясь, осел к стене, пытаясь зажать рану и остановить кровь.
Шалва, оскалясь, направил на него ствол автомата, но очнувшийся Тарас сипло прошептал:
– Отставить, лейтенант!
Штопор помог ему встать.
Из-за станины МРТ-аппарата робко поднялась голова лысого мужика в белом халате.
– Вы… кто?!
– Где девушка?! – проговорил Тарас.
– Они… ушли…
Десантники обменялись взглядами.
– Кто?!
– Те двое… один похож на вас… и женщина.
– А та, что здесь лежала?!
– Так они забрали её с собой.
– Итан всё-таки вытащил свою Лави! – радостно воскликнул Шалва. – Помчались за ними! Ты договорился с ним, где будем встречаться? Наверно, в сто одиннадцатом реале?
– В трёхсотом.
– А? Зачем так далеко?!
Тарас поморщился, приложив ладонь к груди; пульсирующая боль от вогнувших броник пуль усилилась.
– Вы допрашивали пленницу?
Врач попятился, бледнея.
– Первая фаза… я не хотел… меня заставили.
– Что значит – первая фаза?
– Девочка упала в обморок, анестезиальный шок… утром прибудут военспецы… должны были прийти для повторного допроса… а мне дали задание привести её в норму.
Штопор замахнулся, и лысый медик спрятался за МРТ.
– Я не хотел…
– Лечи этого. – Тарас указал на раненого. – А то истечёт кровью.
В коридоре раздался шум: удары, крики, треск, звон стекла.
Прислушались, приготовив оружие.
– Уходим!
– Эй, пацаны, не стреляйте! – раздался голос из-за двери.
– Итан?! – удивился Шалва.
Тарас дал знак бойцам принять меры предосторожности, и бойцы стали за дверью, Шалва слева, Жора справа.
– Входи.
Дверь распахнулась, на пороге выросла внушительная фигура в костюме «киборга», существенно отличавшемся от «барсика».
– Иннокентий?!
– Я, – улыбнулся по-лобовски «брат» Тараса из восемьдесят восьмого реала.
Итану не пришлось возвращаться в свой сорок первый реал, чтобы найти Тараса с бойцами и предупредить об освобождении Лавинии.
Как и договаривались Лобовы, пара со спасённой пленницей высадилась в трёхсотом реале, в местности, представлявшей собой высохшую степь, поросшую пожелтевшей травой и кустарником, испещрённую песчаными плешами и глинистыми буграми. Здесь не висели над головой дроны и не грохотал фронт, что и послужило причиной выбора именно этой локации реальности.
Лавиния не приходила в себя, и чисадмин, потеряв пару минут на попытки привести её в сознание, остановился только после того, как Снежана сказала с гневом:
– Она жива, потерпит, а Тарас и ребята не знают, что мы уже здесь!
– Иду! – выдохнул чисадмин, отнимая руки от груди и лба Лавинии, распрямился. – Вытри ей лицо и грудь.
Снежана достала флягу.
И в этот момент в пятидесяти метрах от них, на груде камней, появились люди в боевом снаряжении, две пары. На головах двух из них, одетых в привычные «барсики», были шлемы, двое других, повыше и помассивнее, один в «барсике», второй в спецкостюме отличного дизайна, оба с откинутыми за шею шлемами.
Итан, направивший на них ствол пистолета, замер.
– Иннокентий?!
– Тарас! – стеклянным голосом проговорила Снежана, уронила флягу, метнулась к десантникам, начавшим спускаться с груды, стараясь не споткнуться.
Тарас бросился к жене. Они обнялись. Спутники капитана Шалва и Жора Солоухин откинули шлемы.
Итан помотал головой, спрятал пистолет.
– Индивидор на ваши головы! Как ты оказался с ними?
– Стреляли, – без улыбки пожал плечами Иннокентий.
– А где наш младшенький? – Итан имел в виду Таллия.
– Исчез, потом расскажу.
– Помоги. – Итан присел на корточки над телом Лавинии.
Математик подошёл, опустился рядом.
– Что с ней? Ранена?
– Нет, её пытались взломать, анестезиальный шок, как сказал тот лысый медик. Моих сил не хватает.
Иннокентий положил одну руку на лоб девушки, вторую подсунул под затылок, закрыл глаза. Посидев так с минуту, невнятно пробормотал:
– Присоединяйся… сердце…
Итан положил обе руки на грудь Лавинии.
Сердце девушки билось медленно, то и дело замирая, и чисадмину стоило больших усилий увеличить темп сердечных сокращений, после чего он ещё раз запустил под кожу девушки кластер нанорепродукции. Микроботы размером в десять раз меньше острия иглы шприца через точки активации на подушечках пальцев проникли в поры кожи и помчались по кровеносным сосудам к лёгким и сердцу, заменяя омертвевшие клетки и ремонтируя повреждённые.
Примерно то же самое делал и Иннокентий, восстанавливая нервные пути и узлы – ганглии, чтобы добиться оживления связей между отделами коры мозга и мозжечком. Когда сеанс закончился, математик был мокрым как мышь от пота. Выдохнул:
– Всё!
Отнял руки.
Вслед за ним перестал поддерживать контакт с наноботами и вспотевший Итан.
