Школа под руководством брата Кора работала замечательно. Да, не все дети легко и охотно учились. Но все постигали премудрости счета и письма, пусть некоторые с трудом, и охотно пели по выходным в маленьком хоре. Молитвы, вознесенные чистыми детскими голосами, частенько вызывали слезы умиления у взрослых. Я договорилась проводить одну службу в неделю. И на нее ходили только добровольно. Впрочем, взрослые редко пропускали мероприятие.
Брат Кор вообще оказался мудрым собеседником и хорошим человеком. Дети ходили за ним табуном. Мы с ним обсуждали необходимость постройки отдельного здания школы. Да, оно не завтра понадобится, но скоро.
В общем и целом все было замечательно, кроме одного. Я не хотела показывать и продавать кружева здесь. Не настолько я доверяла герцогу. Конечно, ему сложнее будет наложить руки на этот доход, но кружева вязать – это не воротники штамповать. Времени уходит намного больше.
С первыми заморозками падре Доменик прислал в замок еще трех слепых женщин. Две из них уже вязали, а еще одну охотно забрала на кухню гвайра Рада. С вязанием у женщины не вышло, зато из теста она лепила со скоростью машинки. Пирожки и пельмени теперь не переводились. Солдаты, кстати, пельмени оценили очень высоко. Называли их вареными пирогами и любили употребить миску горячих с перчиком. Особенно после ночных дежурств. Перец красный у нас был свой, с замкового огорода. Черный, привозной, использовался в еду только для господ.
Я дважды ездила в Грижск по делам лавки, но так и не рискнула показаться при дворе в кружевном платье. Снабжать бесплатно герцогскую семью такими вещами не входило в мои планы. На всякий случай было собрано с десяток кружевных воротников, но и их обнародовать я не торопилась. Еще с шибори не наигрались!
Семью герцога я побаловала сливочным и шоколадным ликерами. Под них пришлось заказывать бутылки в том же Грижске.
Гвайр Байони, тот, что скупил у меня тени оптом, обещал привезти какао, ваниль и корицу следующим рейсом. Так что и это можно было ставить на поток. Но я не торопилась, решила сразу сделать ассортимент побольше. Мне понадобились травы. Да и не просто травы, а такие, которые я смогу выращивать сама. Строить всю торговлю на привозном сырье – неблагоразумно.
Так я познакомилась с Лестой. Очень она выделялась внешностью. Типичная пожилая казашка или татарочка. Здесь, на юге страны, много смуглых и черноволосых. Но такой специфический разрез глаз – редкость.
Я бы, возможно, прошла мимо. Но крик, который подняла в травяном ряду толстенная горожанка, привлек мое внимание.
– Да ты, зараза старая, всю жизнь мне испортила! Ты… – Она грязно выругалась. – Мне что подсунула? Опозорить меня решила? Думаешь, я управы на тебя не найду?
– Я вам, гвайра, говорила, нельзя после травы этой кушать. Иначе не случился бы такой конфуз.
– Я, значит, по твоей милости, голодать должна? Я не нищая там какая-то – голодной спать ложиться!
Я в это время стояла у соседнего прилавка и перебирала травы. Леди Шайд была у меня за спиной и прикладывала к носу надушенный платочек. Только что проехала повозка с четверкой лошадей, и одна из них… Да, там, где конский навоз, хорошо не может пахнуть. Мороз убьет запах, но не сразу. Солдаты сопровождения, привычные ко всему, даже не поморщились.
Горожанка продолжала орать, и к месту крика уже спешила рыночная охрана в плащах герцогской стражи. Гитан Грижский тщательно оберегал и контролировал свои доходы.
А я из криков поняла следующее. Тетка-горожанка купила дорогую траву для похудения. Судя по воплям – слабительное. И выпила не с утра натощак, а на ночь, да и закусила ужином. Теперь требовала вернуть деньги за поганую траву, за испорченную перину и одеяло…
Возможно, я бы просто посмеялась про себя и прошла мимо. Травница не выглядела беззащитной. Но при виде стражи она сникла, а горожанка начала разоряться еще больше. Я невольно начала прислушиваться к разговору. Даже подошла ближе.
Решение капрала меня удивило: торговка травами признавалась виновной и обязана все оплатить. У женщины слезы в глазах мелькнули, и она молча полезла под юбку. Достала кошелек и начала пересчитывать медяшки. Денег явно было мало. А вот я заметила одну деталь: у нее, у единственной травницы сегодня, были чистые руки. На смуглой коже было видно светлые полоски под ногтями, а не черные, как у остальных. Эти руки явно сегодня мыли, и не один раз!
– Капрал! – поманила я военного пальцем.
– Капрал Цук к вашим услугам, госпожа графиня!
Узнал, это хорошо.
– Почему вы требуете штраф с этой торговки?
– Так ведь вот гвайра говорит, что после травы конфуз с ней случился!
– Капрал, если вам подарят новую саблю и вы смажете ее не маслом, а водой… Кто будет виноват, что она заржавела?
– Ну…
– Дама купила траву, но нарушила правила пользования.
Тетка, услышав, что дело поворачивается не в ее пользу, подскочила и начала крикливо обвинять травницу.
Капрал, заметив, что я нахмурилась, отвесил ей пощечину. Я даже сказать ничего не успела. Но горожанка охнула, схватилась за щеку и наконец-то замолчала.
