Когда я зашла в зал, то поняла, что опоздала. Столы составлены в букву "Т". За короткой перекладиной буквы, что стояла на возвышении, все места, кроме одного, были заняты. За длинную перекладину еще усаживались люди.
Без шляпы и плаща папенька не смотрелся так величественно. Обыкновенны пузатенький мужичок, среднего роста и с залысинами. Бесцветные волосы и красная обветренная кожа. Или — распаренная?
Слава богу, место за высоким столом было свободно только одно. К нему я и двинулась. По левую руку от отца сидела леди Тирон, рядом с ней молодой парень с дурацкой стрижкой под горшок, а уж рядом с ним, похоже, должна сидеть я. Салия сидела с правой стороны от отца и от своего жениха. Полноватый, высокий, розовощекий. Больше я пока ничего не могла сказать о нем. Ну, он тоже граф, как и мой.
Жареные куриные тушки, огромный копченый окорок, вареные яйца, круглые караваи пшеничного хлеба, миски с вареным горохом и крутой пшенной кашей, которую нарезали ломтями и поливали коричневым соусом с травами, горшочки с тушеным мясом, которое назвали — паштет. На них — запеченные крышки из теста. Паштетов было два вида заячий и утиный. На длинном блюде, в окружении вареной моркови — большая рыбина. На голове у нее блестящая корона и в спинку воткнуто что-то вроде шелкового веера. Очевидно, украшения такие. Типа — царь-рыба. Головка круглого сыра была разрезана на две части и каждую половину стола украсили целым куском.
Одна тарелка на пару человек. Зато у каждого — большая двузубая вилка. Отдельно стоит стол, на котором вазы с зимними грушами и яблоками, пироги, думаю, что сладкие и в глубоких стеклянных вазах — что-то похожее на варенье.
Я бы сейчас все это великолепие отдала за овощное рагу или салат.
Стараясь не выглядеть излишне любопытной, я откинулась на высокую спинку стула и искоса посмотрела на жениха.
Не урод, стрижка его портит. Хороший профиль, чернобровый, решительный крепкий подбородок и чуть крупноватый нос. Молодой.
Он резко повернулся ко мне и спросил:
— Леди Катрин, почему вы не едите? Может быть положить вам что-то еще? Рыбу? Паштет? Налить вина?
На тарелке у нас грустила половина курицы и ломоть хлеба. Тарелка была столь велика, что вполне могла бы быть небольшим подносом.
— Благодарю за любезность, граф Ромский, я не пью вино. Если можно — кусочек окорока.
Граф взял воткнутую в свиную ногу вилку, достал приличных размеров кинжал и отмахнул ломоть чуть не в пол кило весом.
Меня пробрал смех. Ну и что мне с этим куском делать? Ножа то у меня нет!
— Граф, можно попросить ваш кинжал?
Он удивился, но протянул мне свой тесак.
Я, несколько неловко, нарезала окорок пластинами, взяла ломоть хлеба, разрезала вдоль и сверху положила ветчину. Отрезала несколько тонких ломтиков сыра и один положила на бутерброд. Кинжал, кстати, был острый как бритва. Вполне возможно, что им пользовались в бою… От этой мысли мне стало плохо. Обязательно нужно завести ножи только для стола.
Кинжал я с благодарностью вернула хозяину и, выдохнув, принялась за свои бутерброд. Граф не сводил с меня глаз.
Это было не слишком понятно. Может тушь размазалась?
— Граф, у меня испачкано лицо?
— Нет-нет, леди Катрин. Я просто любуюсь, как красиво вы едите!
Боже мой… Ну, вот что я должна сказать? Это комплимент или что? Да мне теперь кусок в горло не полезет.
Так, Катрин, успокоилась и выдохнула. Парень не хотел сказать ничего плохого, а ты не ребенок, что бы смущаться!
— Спасибо, граф. Мне приятно, что вы это заметили.
Надо хоть немного его разговорить. Я ведь даже не уверена, что он вменяемый человек, а не какой-нибудь средневековый моральный урод. Если вспомнить "Ангела"… Как он сказал? "Муж, как муж…" Слишком расплывчатое определение.
— Граф, а вы не могли бы рассказать про ваши земли?
— О, леди, вам там понравится! У нас тоже бывают холодные зимы, но лето гораздо дольше и теплее, чем здесь. У меня в саду, при замке, даже растут персики и мандарины. Вы знаете, как выглядит мандарин?
— Да, конечно! А чем торгует ваше графство? Чем живут крестьяне?
Брови графа скрылись под нелепой челкой…
— Леди Катрин, уверяю вас, как моя жена вы ни в чем не будете знать нужды.
— Граф Ромский, я вовсе не подозреваю, что вы будете меня морить голодом.
Тут я сочла нужным улыбнуться и слегка потупиться. Типа — девичья стыдливость… А то решит еще, что я собираюсь вмешиваться в управление. Ну, то есть, я-то, конечно, собираюсь. Только не сразу.
— Поймите, граф, мой вопрос продиктован естественным любопытством. Я же так мало знаю о ваших землях! Есть ли там море? Часто ли летом дожди и грозы? Чем славится ваше графство? Далеко ли ближайшие родовитые соседи? С кем из них вы дружите и с кем — не слишком. Мне интересно знать всё-всё!
Граф улыбнулся и стало особенно заметно, что он молодой и симпатичный. Эх, где мои семнадцать лет! Хотя, сейчас мне уже меньше… Да уж, ситуация… Хватит ли у парня терпения поберечь ребенка?
