Она по-прежнему занималась с Эшем, и это был лучший вариант, учитывая, что силы обоих не имели физического воплощения. То есть в идеале, талант Ынбёль должен был проявляться физически в итоге, но просто представить, как кто-то воскресает, было недостаточно. Лекси хватало фантазии и собственного фанатизма, чтобы заставить всех видеть то, что ей хочется. Перси взглядом поджигал что угодно.
А вот чтобы воскресить… Ынбёль понятия не имела, что для этого нужно. Записи предшественников не слишком-то помогали.
— Меня вот поначалу рвало от предсказаний, — поделился Эш, брезгливо вытаскивая перо из волос. — Откуда они постоянно берутся? А, неважно. Тошнило, в общем. Мозг не справлялся с двумя реальностями одновременно. Поэтому я научился ловить это чувство тошноты и теперь всегда знаю, когда начну предсказывать. Ну, почти. Меня много от чего тошнит. От выходок Эр-Джея, например, тоже.
Ынбёль не знала, что чувствует, когда кого-то воскрешает, хотя должна была. Если кто из ведьм первого поколения и поспособствовал тому, чтобы их ковен жил вечно — это точно был дух Ынбёль. Ни у кого другого сил бы не хватило. Получается, первой, кого она воскресила, была сама Ынбёль. Но она не помнила ничего, кроме ушедшей боли. Не было особого чувства или эмоции — просто вдруг перестало болеть и выть, а потом две непонятные, но красивейшие ведьмы перелохматили её внимание.
Как воссоздать чувство, когда тебе перестаёт быть плохо, если тебе в целом всегда нормально?
Ынбёль никак не могла себе этого представить. Занятия с Эшем становились всё менее продуктивными: базу, необходимую для магии, она уже освоила, а дальше всё зависело от неё самой.
Во время очередного занятия Эш, взбрыкнув, вышвырнул из себя энергетический разряд. Ынбёль даже не успела поймать его взглядом — не то что уставшими руками.
— Какой смысл, если ты даже энергию не чувствуешь? — Эш стукнул её по лбу.
— Я чувствую, — пробубнила Ынбёль, потирая ушибленное место.
Энергию Ынбёль и правда ощущала, но и сама думала, что чувствует её как-то неправильно. Она ощущала её только на эмоциональных подъëмах — например, когда увидела в первый раз Эллиота. Или когда Перси её рукой убил подростка.
В остальное время она скорее просто знала, что энергия её окружает, но совершенно не представляла, что с этим чувством делать.
— Ты не в потоке.
— В каком потоке?
— В том-то и дело, — прорычал Эш. — Я словно пытаюсь научить тебя вязать, а ты не знаешь, что такое пряжа.
— Ну извини, что меня никто не водил в магазин рукоделия! — Ынбёль даже голос повысила.
Около окна треснула склянка. Тут же запахло зверобоем и пластилином.
— Ещë одна метафора, и я шагну в петлю вслед за Верховным, — взвыл Джебедайя и стряхнул осколки. Он бывал поэтом, но лишь когда его травяные эксперименты шли как надо. Сегодня явно был не тот день. — Иди сюда, — он взмахнул рукой. Из рукава тут же высыпалось что-то зеленое, игольчатое.
Джебедайя копался в рассаде на подоконнике. Вокруг самодельных клумбочек были начерчены различные знаки и руны — защита от Эша, которому не нравилось жить в одной комнате с тем, что может его убить. Хотя он, конечно же, увидел бы это заранее — ему просто не нравилось, сколько места в комнате занимала зелень, и он избавлялся от неё под любым предлогом.
— Не думаю, что тебе подойдёт быть в потоке, — заметил Джебедайя. — Это сложное и опасное состояние, когда твоя магия имеет физическое проявление. Лекси рассказывала, как меня проткнуло?
— Соломенный страшила, — усмехнулся Эш.
— Это было из-за потока. Я вошёл в него, чего не стоило делать с моим тогдашним уровнем. Я и сейчас не факт, что совладаю, поэтому вытолкнул всё, что мог, в лес. Покажу тебе его как-нибудь, — Эш за спиной презренно хмыкнул. — Ну если тебе захочется… Ладно, давай по-другому. Вытяни руку над саженцами. Что чувствуешь?
Маленькие листочки щекотали ладонь. С них сыпались неестественно алые семена. Ынбёль впервые занималась с Джебедайей, а потому не хотела проверять его терпение на прочность. Она сосредоточилась и приказала себе чувствовать. Спросила:
— Они… шевелятся?
— Не они. Моя энергия в них. Вот, — Джебедайя взял её за руку и перевёл к своей широкой груди. — Чувствуешь?
Ынбёль не сразу ответила, боясь спугнуть ощущение под пальцами. В них тепло покалывало. Энергия Джеба ощущалась, как…
— …как нить. От тебя — к ним. Да?
— Это и есть поток, — улыбнулся довольный Джеб. — Ищешь нити, канаты, цепи — и хватаешься. А если хочешь в него войти — просто обвяжи вокруг шеи.
— Верховный это и сделал. Так всё и мучается, — жестоко хохотнул Эш. Ынбёль подумалось, что они с Перси ладят лучше, чем пытаются показать. — Ой, да не смотрите на меня так.
— Это не шутка, — пояснил Джебедайя. — Но это лучше пусть он расскажет. А ты ищи свои потоки. Хватайся и тяни. И лучше не рассчитывай на руки — их ведь может и не стать. Чувствуй душой.
Душа. Будто у кого-то из них она осталась после полнолуния.
— Джебедайя! — вдруг рявкнул за дверью Верховный и больше не произнёс ни одного приличного слова.
