Психея, покоясь на цветущем лугу, на ложе из росистой травы, отдохнув от такой перемены в чувствах, уснула. Подкрепившись сном, она встала. Видит рощу, видит воды источника. В середине рощи, рядом с источником, стоит дворец, созданный божественным искусством. Едва вступишь туда, узнаешь, что перед тобой - пристанище бога. Потолок, сделанный из туи и слоновой кости, поддерживают золотые колонны. Стены выложены чеканным серебром с изображением зверей и животных, словно устремившихся навстречу входящим. О, то был бог, который с искусством художника столько серебра в зверей превратил! Даже пол, составленный из кусочков дорогих камней, образует картины. Блаженны - те, кто ступают по самоцветам и драгоценностям. И прочие части дома, в длину и ширину раскинутого, бесценны по ценности: стены, отягчённые массой золота, сияют таким блеском, что, откажись солнце светить, они бы залили дом светом. Каждая комната, каждая галерея, каждая даже дверная створка пламенеет. Прочее убранство не меньше соответствует величию дома, так что можно подумать, будто Юпитер создал эти Небесные Чертоги для общения со смертными.
Привлечённая прелестью этих мест, Психея подходит ближе. Расхрабрившись, переступает порог и с восхищением озирает подробности зрелища, осматривая находящиеся по ту сторону дома склады, выстроенные с искусством, куда собраны сокровища. Нет ничего на Земле, чего бы не было там. Но, кроме необычайности стольких богатств, было дивнее то, что сокровища мира ни цепью, ни засовом, ни стражем не охранялись. Пока она смотрела на всё это, вдруг доносится до неё голос.
- Что, госпожа, дивишься такому богатству? Это всё принадлежит тебе. Иди же в спальню, отдохни на постели. Когда захочешь, прикажу приготовить купание. Мы, чьи голоса ты слышишь, твои рабыни, будем прислуживать тебе, и как только приведёшь себя в порядок, не замедлит явиться стол.
