Метаморфозы: таракан полностью

— Это не шарги, Старший.

— Я вижу, барр Бравин. Это хува. Племя оседлых Рорка с востока. Этот вырез на ушах делают юношам при первом убийстве только у них. В большинстве случаев убивают людей, устраивая облавные охоты. У них там специальные загоны для жертв и охотные поля. Гадкое племя. Непонятно только, что они тут делают?

— Разведчики? Диверсанты? Передовые части?

— Вряд ли. Хува — достаточно воинственное племя, даже для Рорка, у них непомерная гордыня, хоть они и были одними из первых, кто признал власть шаргов. Но живут они в городах далеко на востоке.

— У нас будет время разгадывать загадки, Ллакур. Но сейчас нужно знать, сможем ли мы попасть в крепость. И вообще, пора уже двигаться осторожнее. Что будем делать с трупами?

— Не думаю, что можно не заметить следы боя, — Старший скептически осмотрел сугробы из листьев и обвалившихся с верхушек сучьев. — Думаю, оставим все как есть. Наше преимущество в скорости. Скрытным быть уже поздно.

До цели оставалось каких- нибудь пару километров, стены леса вот-вот должны были раздаться в стороны, выпустив дорогу из своих тесных объятий, когда чуткий слух Карающих уловил звуки. Чуждые в этом лесном покое, в мире шелеста листьев и редкого щебета еще не улетевших в более теплые края птиц. Еще несколько минут, и Бравин тоже услышал отдаленные, на самой грани восприятия звуки сражения. Звенел металл, эхо приносило крики умирающих неподалеку воинов. Спутники переглянулись, словно по команде вернулись разведчики, подтянулся Пятый, как и прежде двигавшийся позади отряда.

— Еще два поворота. Там лес закончится и открывается вид на равнину, — это Второй, самый разговорчивый из традиционно молчаливых Карающих. — Идет бой. Рорка уже на стенах форта, ворота тоже разбиты. Гарнизону не устоять.

Тут вклинился Четвертый.

— Не бой — бойня.

Желание вмешаться не возникло. Что может звено убийц противопоставить армии противника? Бравин представил как семеро Алифи обращают в бегство тысячу Рорка, рушат осадные машины и спасают остатки гарнизона от верной гибели. Да, было бы что рассказать во дворце. Жаль, конечно, но форту не суждено выстоять в этот вечер. А значит, Маинваллир потеряет последнюю связь с внешним миром и окажется в осаде.

Ллакур был краток:

— Сейчас уходим в лес. Малый, ты пешком пройдись до берега, только аккуратно. Присмотрись. А потом найдешь нас. Кто-кто, а ты сможешь. С темнотой выдвигаемся. Пока плохая погода, ночи темные, стоит попытаться пробраться в крепость Маинваллира — я знаю вход со стороны реки, под водой. Так что придется некоторое время на виду побыть. Тут на Вас, барр Бравин надежда. Сможете прикрыть всех — переправимся живыми…

— Мер То, мои ребята взяли каменную башню на том берегу — теперь река наша.

— Это хорошо. Река нам скоро понадобится, ускорь подготовку к штурму. Я собираюсь разрушить Шесть башен и это будет неплохим началом.

— Вождь, жаль разрушать, эти укрепления еще могут пригодиться.

— Шарги не прячутся за стенами, Тун Хар. За ними слишком тесно умирать. Легкие должны дышать простором, а не каменной крошкой. Нет. Город надо разрушить, а пленных после боя можно отдать союзникам. Пусть потешатся.

— Мер То, союзники ненадежны. Вместе хува с чиого больше, чем нас. Говорят, Беззубая Награ очень расстроена.

— Говорят?

— Шепоток тут, шепоток там. Черный Ветер вернул ей дочку сильно попорченной.

— Битой, что ли?

— Битой, это само собой. Скажу так, Награ по сравнению со своей дочкой еще сильно зубата. Да и охромела она слегка. Чиого хотят голову нашего тысячника.

— Голова моего козопаса — это моя собственность. Только моя. И мне решать, когда она слетит с плеч и по какой причине. Желание старой бабы такой причиной не являются. Намекни Табархану, что я не буду против, если хува после битвы оставят всю долю чиого себе. Включая самих чиого.

Они стояли на небольшом возвышении и смотрели на огромную крепость. Заходящее солнце раскрасило могучие белые стены в различные оттенки розового, небо полыхало багрянцем, сердце билось в предвкушении. Уже скоро.

Вышли еще часа через полтора. Из них как минимум половину времени потратили на споры и разработку плана действий. На удивление идей было несколько. Обсудили каждую, отсеяли все, кроме одной. Следующие полчаса лихорадочно готовились, капитаны собирали людей и объясняли план действий. Перекладывали грузы, перепаковывали вещи, выбрасывали ненужные. Еще через пятнадцать минут первые шеренги копейщиков двинулись по дороге, а за ними потянулись телеги. Все пятьдесят, по две в ряд. Хотя часть груза сожгли вместе с телами погибших. Рядом с телегами шли лучники. Замыкали колонну копейщики и пикинеры. Колонна была длинной. Уязвимой. Беззащитной.