Он какое‑то время смотрел на закрывшуюся за ней дверь, пытаясь понять, что из его воспоминаний о прошедшей ночи было правдой, а что – только сном. Потом он взял плащ и маску и покинул свои комнаты.
Гермиона же уходила из подземелий, понимая, что получила ответ почти на все свои вопросы, но это ее не радовало, потому что эти ответы рождали еще больше вопросов. Зато она была теперь абсолютно уверена в своих чувствах. Но она была абсолютно не уверена в том, что ей с ними делать.
А как прикажете жить студентке, которая не на шутку влюбилась в своего преподавателя, да еще в такого, как Снейп?
На пути в Гриффиндорскую башню Гермиона никого не встретила. В Школе оставалось всего несколько человек, которые в данный момент, скорее всего, завтракали. И только у портрета Полной Дамы она столкнулась с Гарри и Роном, вернувшимися из Главного Зала.
— Гермиона? – Рон выглядел удивленным. Он как всегда держал в руке два пирожка, которые не влезли в него за завтраком, но которые могли очень пригодиться ему в ожидании обеда. Под мышкой у него торчал «Ежедневный Пророк». – Ты где была?
— Что с тобой? – спросил Гарри, замечая ее усталость и пятна на ее мантии. – Это что, кровь? Что случилось?
— Ты опять ходила во сне? — теперь лицо Рона выражало обеспокоенность.
— Нет, идемте ко мне, я все объясню, — она втянула их в открывшийся проход и потащила к своей комнате.
Закрыв за ними дверь, она скинула испорченную мантию.
— Это не моя кровь, — поспешила успокоить друзей Гермиона. – Я ведь вчера пошла на отработку к Снейпу, — напомнила девушка, бесцеремонно выхватывая у Рона пирожки. – Обратно иду только сейчас.
— Что этот изверг с тобой сделал? – лицо Рона покраснело от гнева.
— Успокойся, Рон, — старательно пережевывая кусочек пирога, приказала Гермиона. – Если хочешь знать, то он вообще отменил свое взыскание, когда я пришла на отработку.
— Ну не гад разве? – возмутился Уизли, плюхаясь на кровать Гермионы. Гарри остался стоять у двери, подперев плечом стену. Гермиона, болтая ногами, сидела на стуле.
— Что с ним случилось? – поинтересовался более проницательный Гарри.
— Он был ранен. Это его кровь на моей мантии, — сообщила девушка, принимаясь за второй пирожок. Оба парня замерли.
— Профессор?.. – начал было Гарри, но Гермиона его перебила:
— Жив. Сейчас с ним все в порядке. Но он был очень плох.
— Так что же произошло? – на этот раз вопрос принадлежал Рону.
— Он не вдавался в подробности. Просто сказал, что у Пожирателей была стычка с аврорами, — при этих ее словах Рон тут же развернул Пророк и зашуршал страницами. Обычно он читал только раздел спорта.
— В него попало проклятие? – решил уточнить Гарри.
— Нет, какая‑то штука, на пулю похожа, только меньше размером. Она была отравлена, и извлечь ее с помощью магии было нельзя – это дало бы Аврорам сигнал о его местонахождении. Не знаю, что это такое, профессор тоже не знал, как она называется…
— Трэкер, — сообщил Рон, и друзья удивленно на него уставились. Он указал на заметку в газете и стал читать вслух: — «Вчера вечером, накануне Рождества, Пожиратели Смерти напали на городок на юге Англии, где живут в основном магглы и магглорожденные волшебники. На место происшествия почти мгновенно прибыл отряд авроров под командованием Грегори Мэндела. В результате сражения один Пожиратель был убит, еще двое были серьезно ранены, но им удалось уйти под прикрытием других приспешников Того–кого–нельзя–называть. … В этом бою авроры снова применили недавнее изобретение аврората – трэкеры, благодаря которым один из сбежавших Пожирателей был найден. Сейчас он находится в Азкабане. Другому удалось скрыться: авроры проследили его аппарацию, но потом он воспользовался каминной сетью. … Среди авроров потерь нет», — Рон закончил чтение и посмотрел на друзей. – Вот так.
— О, Мерлин, — простонала Гермиона, закрывая лицо ладонями.
— Ты чего? – не понял Рон.
— Да я подумала о том Пожирателе, которого убили.
— Тебе его жалко, что ли? — не понял рыжий парень.
— Я подумала, что на его месте мог быть профессор Снейп, — тихо уточнила она. – Неважно, забудьте, — отмахнулась она.
— Нет, будь добра, с этого места поподробнее, — настоял Рон. – Когда это Снейп из сальноволосого ублюдка превратился в предмет твоих переживаний?
— Между прочим, — апатично заметил Гарри, — она его ни ублюдком, ни сальноволосым обычно не называет.
— Да, но вчера ты ненавидела его за то, что он с тобой сделал, — Рон все еще сверлил подругу глазами. – Что изменилось за эту ночь?
