Сняв с них обоих нижнее бельё, Ганнибал наклонился к Уиллу и снова вовлек его в томительно-медленный поцелуй. Чувствуя прикосновение сбившихся волос мужчины на своём лице, Уилл с закрытыми глазами подумал о том, каким чутким и внимательным может быть Ганнибал, если не встречает сопротивления.
Ну, а если всё-таки попробовать?..
Слабо повернув голову вбок, Уилл прервал этот горячий и влажный поцелуй, сам не зная, для чего. Ганнибал медленно отстранился; в его глазах можно было уловить удивление и едва различимую хитринку.
— Омега должен подчиняться, — проговорил он одними губами, глядя Уиллу в глаза сверху вниз, после чего характерно сел ему на бёдра, обещая ощутимую награду за своё повиновение.
Уиллу до боли в груди захотелось исполнить всё, что ему прикажет делать Ганнибал, но тут на глаза попалась вечно выбивающаяся прядка светлых волос Лектера, и парень просто не смог устоять. Потянувшись, он одним лёгким движением заправил непослушную прядь за ухо. Заметив, как при этом нехитром, но полном нежности движении расширились зрачки Ганнибала, как мужчина замер, показывая свою слабость, Уилл прошёлся подушечками пальцев по щеке вниз и даже рискнул дотронуться до едва приоткрытых губ.
— Чт… что ты хочешь? — севшим голосом спросил мужчина, прикрывая глаза и наслаждаясь поглаживаниями парня.
Ещё раз пройдя большим пальцем по нижней губе (не решившись пройти дальше — откусит, опомнившись), кудряшка дал, наконец, ответ, который устроил их обоих:
— Тебя. Во мне. Сейчас.
Когда пленившее Ганнибала прикосновение прекратилось, и он услышал долгожданное разрешение (разрешение? так оно всё же нужно?), он решил взять инициативу в свои руки.
Несколькими движениями он перевернул парня на живот, после чего одним резким поставил на колени, рукой отводя одну ногу в сторону. Разведя ягодицы, на которых уже красовались красноречивые отпечатки его пальцев (видимо, осталось с сегодняшнего несдержанного утра…), мужчина приставил член к расширившемуся проходу, из которого медленно текла смазка.
«Как у омеги во время течки, — подумалось мужчине, — даже растягивать не надо».
Медленно, по одному сантиметру входя, Ганнибал на этот раз дал Уиллу привыкнуть к этим ощущениям и своим размерам. Когда он вошёл до конца, уверенно придерживая парня за бёдра, тот, сведя брови домиком, несдержанно застонал.
— Прогни спину, — приказал Ганнибал, сопровождая слова шлепком по заднице Уилла.
Парень повиновался; угол проникновения изменился, и от усиления болезненно-сладких ощущений у него потемнело в глазах. С ускорением темпа к тихим, но выразительным стонам Уилла прибавились ещё одни, звучащие более низко, отрывисто.
В какой-то момент у парня начали разъезжаться коленки, но Ганнибал удержал его, протестующе зарычав.
Уилл не выдержал первым: захлебнувшись воздухом и выдохнув нечто нечленораздельное, он выгнул спину, после чего содрогнулся и, окончательно провалившись в оргазм, выплеснулся на шёлковое покрывало, сжимаясь так, что Ганнибал хрипло застонал и кончил следом.
Некоторое время они лежали рядом молча, приводя дыхание в порядок и каждый думая о чём-то своём.
— Знаешь… — спустя пару минут подал голос Уилл, глядя в потолок, — раз уж ты меня усыпил и спать мне не хочется, мы могли бы бодрствовать всю ночь.
— Ночью надо спать, — негромко, но уверенно ответил Ганнибал.
— Ты мог бы сделать исключение. — парень повернулся к мужчине; его глаза были полны надежды.
— Мог бы, — задумчиво согласился тот, легко перебирая кудрявые волосы Уилла. — Если бы я так поступил… чем мы бы занимались?
Ганнибалу вспомнился тот вечер, когда Уилл играл на гитаре у костра «Come as you are» группы Nirvana, а его друзья рассказывали страшилки.
— Ну, — усмехнулся парень, пытаясь заглушить урчание в животе, — мы могли бы разговаривать.
— Говори сейчас, — негромко предложил Ганнибал, переведя взгляд с волос на глаза Уилла.
Парень замялся, покраснел и отвернулся: нельзя же так просто взять и начать искреннюю беседу по душам! Так это не происходит.
— В таком случае, — выдохнул мужчина, поднимаясь на кровати, — надо пойти поужинать, но для начала… — он достал из тумбочки рядом влажные салфетки и передал их Уиллу. — Я буду на кухне.
Как только хозяин квартиры произнёс эти слова, парень почувствовал в воздухе ароматный запах мяса, готовившегося в духовке.
Ели быстро и с аппетитом: Уилл сидел напротив Ганнибала и бросал на него на удивление довольные, весёлые взгляды. Под конец трапезы он снова попытался поднять тему бодрствования ночью: Ганнибал был мягок, но непреклонен.
— Ко мне утром придёт клиент, и моя голова мне нужна в рабочем состоянии.
***
Наутро, когда они вместе проснулись на нерасстелённой кровати в обнимку от звонка в дверь, Уилл заметил на себе плохо скрытый недоверчивый взгляд Ганнибала.
«Неужели снова будет усыплять?» — тупо подумал парень, выпрямляя спину: если уж засыпать, то хотя бы красиво.
Что-то внутри него подсказывало что нет, не будет, но это «что-то» не помешало Уиллу вздрогнуть, когда мужчина направился в его сторону.
Увернувшись от чужих рук, парень осуждающе посмотрел на Ганнибала: