Тем временем часы за спиной парня показывали 18:23, и это значило, что через семь минут должен прийти первый клиент. Конечно, предпринимать в сторону Уилла мужчина ничего не собирался, он пытался заговорить ему зубы и выгадать время, чтобы достать из ящика хлороформ, который дожидался своего часа под стопкой скатертей.
— Я… — парень сверкнул глазами, сжимая руки в кулаки, — я же уже сказал. Зачем ты укусил меня, вдруг она (при этих словах Уилл коснулся Метки) не заживёт?
— Чисто теоретически, она и не должна заживать, — мужчина почувствовал себя неуверенно: он не был специалистом по Истинным Парам и заключению Связи, поэтому не мог ручаться за свои слова, но надо было продолжать говорить во что бы то ни стало. — Укус показывает, что человек занят, принадлежит другому человеку, — его голос звучал размеренно и спокойно, в то время как глаза всё время возвращались к циферблату. — Уилл Грэм, так я заявил на тебя свои права.
Парень вздрогнул, услышав своё полное имя, да к тому же в таком контексте. Вздрогнул и как-то весь осунулся, опустив голову и нехотя вслушиваясь в свой внутренний голос: «Ты ведь хотел принадлежать кому-то, не так ли?»
— Если тебя беспокоит боль, я мог бы смазать укус обезболивающей мазью, — времени на уговоры не оставалось, поэтому Ганнибал медленно двинулся вокруг стола в сторону Уилла.
Шея кудряшки, будто в подтверждение чужим словам, заныла, и мазь показалась отнюдь не худшим предложением.
Шаг, ещё один. Осторожно, но решительно, Ганнибал приблизился, аккуратно прикоснувшись к Метке: боль сразу же исчезла, как по волшебству. Уилл облегчённо охнул, не в силах сдержать эмоции. Он неуверенно посмотрел на мужчину исподлобья, не зная, как вести себя после предыдущих криков. Что это была за вспышка гнева? Ганнибал провёл пальцами по щеке Уилла, показывая свою власть над ним; парень не сопротивлялся, не отдавая себе отчёта, почему.
— Всё в порядке, не беспокойся, — Ганнибал повернулся к комоду из тёмного дерева, выдвинул верхний ящик, нашёл капсулу с хлороформом на самом дне и невозмутимо отколол верхнюю часть, после чего смочил жидкостью одно из полотенец, —…стоит только взять в ванной комнате ватный диск, и…
В прихожей раздался звонок, разбивший оцепенение Уилла: он обернулся на хозяина квартиры и хотел было задать вопрос, но Ганнибал опередил его.
***
Уилл не просыпался дольше, чем планировал Ганнибал. Психотерапевт успел принять двух пациентов, а парень всё спал.
В этот момент мужчина начал смутно осознавать, что молодой человек — не игрушка, и что нельзя усыпить его по желанию безо всяких последствий; в следующий раз Уилл может не проснуться. Хлороформ вредит организму, особенно его частое использование.
Ганнибал отменил своего третьего пациента и сел в кресло с книгой и чаем неподалёку от Уилла, стараясь никак не выдавать признаки своего волнения и сохранять внешнее спокойствие. Парень лежал на кровати в неестественной для сна позе (солдатиком), всем видом укоряя Лектера и заставляя мужчину испытывать чувство вины. Нетронутый чай в кружке давно остыл, а Ганнибал так и не перелистнул ни одной страницы; вперив невидящий взгляд между выцветших строк, мужчина вслушивался в размеренное дыхание Уилла, сжав губы в тонкую полоску.
Когда дыхание парня сбилось и участилось, Ганнибал быстрее, чем следовало, поднял на него взгляд. Уилл пару раз повёл носом, слабо пошевелил головой, поморщился. Лектер позволил себе облегчённо (и бесшумно) выдохнуть: жив.
Конечно жив, а как же иначе?
Ганнибал, не отрывая взгляда от парня, отложил книгу, встал с кресла, сделал пару шагов и опустился рядом с Уиллом на кровать. Мужчина уже убедился, что чудесным, необъяснимым образом его прикосновения облегчают парню боль, поэтому нашёл его ладонь и сжал её в своей более в извиняющейся, чем в предупреждающей манере.
Ресницы Уилла дрогнули, после чего парень приоткрыл мутные, покрасневшие от искусственного сна глаза. Он минут пять смотрел на пустое кресло, не находя в себе сил перевести взгляд. Попытка собраться с мыслями ни к чему не привела: голова болела так сильно, что хотелось снова закрыть глаза и уснуть, а попытка вспомнить, что произошло, оказалась настолько мучительна, что парень отказался от неё раз навсегда.
Вскоре, сжав пальцы, он ощутил чужую руку и попытался высвободиться, когда понял, кому она принадлежит.
— Уилл? — парень скорее почувствовал, чем услышал. — Как ты?
В ответ Ганнибал услышал лёгкий смешок и ёрзанье парня на кровати.
— Что произошло? — негромко спросил он, попытавшись высвободить свою руку из чужой.
Мужчина помолчал, давая парню возможность вспомнить всё самому, но потом всё же ответил:
— Мне пришлось тебя усыпить, потому что ко мне пришёл пациент.
— Зачем?
— Это моя работа, и я…
— Нет, зачем, к чёрту, было меня усыплять?