Становилось всё более очевидным, что перед нами не просто элитное подразделение, а команда, отточившая взаимодействие до уровня интуитивного понимания. Они действовали как единый организм, где каждый элемент точно знал свою функцию. Даже их внешняя расслабленность была обманчивой — я видел, как мгновенно перестраивалось их построение при малейшем изменении окружающей обстановки.
Особенно завораживало наблюдение за неизвестным. В видении я мог детальнее изучить его снаряжение, которое казалось удивительно простым для столь важной персоны — никакой тяжёлой брони или внушительного оружия. Но его движения… В них чувствовалась какая-то особая грация, словно он существовал в ином измерении, чем остальные. И то, как группа реагировала на каждый его жест, каждый поворот головы, говорило о том, что именно он является ключом ко всей операции.
С каждым новым погружением в видение я собирал всё больше информации: как именно работает их защитный купол, каковы интервалы между энергетическими подпитками, в какой момент маг наиболее уязвим… Всё это могло оказаться критически важным, когда придёт время действовать.
В течение нескольких часов мы следовали за группой на расстоянии примерно полукилометра. Внутренняя стрелка безошибочно подсказывала наилучшие позиции для укрытия — то за массивными стволами деревьев, то за выступами скал. Наблюдая за противником, я всё больше убеждался в правильности оценки их состава: четверо выполняли чётко определённые роли, а пятый, тот самый неизвестный, явно был ключевой фигурой.
Наконец произошло то, чего я ждал — группа остановилась на обед. Мы с Кирой тоже замерли в укрытии, и я немедленно активировал видение будущего. Нужно было проверить возможные варианты атаки.
В видении мы с Кирой аккуратно телепортировались к лагерю противника, выбрав идеальный момент для атаки. Элитная группа Разрушителей расслабилась во время привала, их безупречное боевое построение временно распалось.
Один из щитовиков, не выдержав длительного перехода, отошёл в заросли для уединения — классическая ошибка, которую совершают даже опытные бойцы. «Батарейка» расположился у массивного дерева, увлечённо копаясь в своей походной сумке — возможно, искал походный рацион или фляжку с водой (Кстати, я не совсем понял этот момент — зачем ему это, при наличии инвентаря).
Маг-файерболист, видимо уверенный в неуязвимости группы, позволил себе непростительную роскошь — растянулся на траве, подложив руки под голову. Его поза выражала полное расслабление и наслаждение коротким отдыхом. Второй щитовик занялся распределением припасов, полностью сосредоточившись на этой мирной задаче.
А неизвестный… он стоял немного в стороне от группы, словно погружённый в глубокие размышления. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, а поза выражала странную отрешённость от происходящего вокруг.
Наш удар был молниеносным и абсолютно неожиданным. Кира материализовала огромную шаровую молнию прямо над неизвестным — пульсирующий энергетический шар размером с баскетбольный мяч завис на долю секунды, прежде чем обрушиться вниз. Взрыв озарил поляну ослепительной вспышкой, воздух наполнился треском электрических разрядов и запахом озона.
Одновременно с этим моё энергетическое копьё устремилось к «батарейке». Оружие прошило его насквозь, даже не замедлив движения — чистое, идеальное попадание. На излёте траектории копьё зацепило одного из щитовиков, оставив глубокую рваную рану в его плече — не смертельно, но достаточно серьёзно, чтобы вывести из строя.
Маг-файерболист проявил впечатляющую реакцию — даже лёжа, он начал формировать заклинание. Огненная сфера начала материализоваться между его ладонями, но Кира оказалась быстрее. Её молния ударила точно в цель — чистая, концентрированная энергия, против которой не существует защиты. Тело мага вспыхнуло как факел, даже не успев издать предсмертный крик.
Неизвестный продемонстрировал невероятную ловкость, частично уклонившись от шаровой молнии — движение, которое казалось физически невозможным. Его руки начали плести какой-то сложный паттерн — вероятно, подготовка мощного контрзаклинания. Но мой боевой топор уже летел в его сторону, вращаясь с убийственной точностью. Лезвие глубоко вошло в грудь, прервав все попытки активировать способность.
Последний щитовик, оставшийся относительно целым после первого обмена ударами, попытался защититься единственным известным ему способом. Вокруг него начала формироваться энергетическая оболочка — переливающийся всеми цветами радуги защитный кокон. Но мое копьё, уже вернувшееся в руку после первой атаки, снова ринулось в бой. Барьер, который мог бы остановить большинство атак, оказался бессилен против этого оружия — копьё прошло сквозь защиту как сквозь пустоту и пронзило грудь последнего защитника.
